Книга От друзей к возлюбленным, страница 60 – Салли Блейкли

— Стиви пишет для сайта, посвященного молодым многообещающим исполнителям, – объясняю я Рену. – Последняя статья про группу из Бруклина. – Слегка пихаю его локтем. – Но вообще-то есть материалы и про пару групп из «Превосходства».

Он бросает на меня взгляд и кивает.

— Ясно.

— Рен, – говорит мама, и я смотрю, как она выпрямляется, потом чуть наклоняется вперед, не скрывая улыбки. – Твоя мама сказала, что вы этой осенью летите в Италию с Амандой?

— С ее семьей, – отвечает он, а у меня по плечам пробегает холодок. Мама знает о жизни Рена то, что неизвестно мне? – На свадьбу ее сестры.

Его слова бьют в больную точку. Как будто чем серьезнее их отношения с Амандой, тем чаще я остаюсь в стороне. И до меня доходит, что может наступить момент, когда я вообще ничего не буду знать о нем. Я беру вилку, чтобы хоть как-то отвлечься.

Уже после ужина, когда мы сидим у бара с бокалами, мама снова сосредотачивает внимание на мне.

— Я за тебя волнуюсь, – говорит она, будто бы просто так.

Я как раз пробую любимое белое вино Мэвиса из долины Напа и от неожиданности делаю большой глоток.

— Ты о чем, мам? – спрашиваю я, напряженно улыбаясь.

Рен и папа обсуждают предстоящий турнир по гольфу.

Мама хмурится, разглядывая меня.

— Ты выглядишь измотанной.

— То, что хочет слышать каждая девушка, – говорю я, наклоняя бокал в ее сторону.

— Даже уставшая ты все равно красивая, – говорит мама. – Но что у тебя происходит? Ты не отвечаешь на мои звонки. Может, я смогу помочь.

— Может, я устала, потому что сегодня утром пролетела полстраны? – Я делаю еще глоток, пытаясь выбрать тему полегче. – А может, стоит тебе напомнить, что круги под глазами – это семейное. Генетика. Я так выгляжу всегда – выспалась или нет! – Не хочу, чтобы это прозвучало истерически, но это почти так и звучит. Я жестикулирую бокалом, едва не расплескивая вино.

Мама смотрит на меня взглядом опытного психотерапевта.

— Милая. Давай ты возьмешь небольшой отпуск? Приедешь домой ненадолго.

Я ставлю бокал на барную стойку и вцепляюсь в его основание.

— Я не хочу в отпуск, мам, – отнекиваюсь я, тщательно обдумывая слова. Если поделюсь слишком многим, она найдет за что зацепиться и превратит разговор в сеанс. Мне казалось, что я уже дала понять: все хорошо и с колледжем, и с работой, и с переездом в Нью-Йорк. Но вот она уже утверждает, что мне надо домой, потому что ей не нравятся мои круги под глазами.

— Ты и Стиви то же самое говорила? – спрашиваю я, снова поднимая бокал. Мама недоумевающе смотрит на меня. – Она себя загнала своими летними занятиями. Ты ее тоже просила взять отпуск?

— Аспирантура – это другое, – отвечает мама. – Стиви другая.

Я делаю глоток вина. Стиви не столь тревожна, но это не значит, что она способна позаботится о себе лучше, чем я. Вот поэтому я и не отвечаю на мамины звонки, когда у меня стресс. Поэтому стараюсь не раскрываться. Ее волнение только умножает мое собственное.

Я хочу попросить ее перестать. И просто говорить со мной как со Стиви. Но прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, через толпу проталкивается Шарлин и зовет моих родителей.

Младшая сестра моего отца, Шарлин, всегда была одной из моих любимых родственниц. Ее громкий голос было слышно во всех комнатах дома. Она работала инструктором по речным сплавам, учителем на замену, заливала ледяные арены, а теперь устроилась за информационную стойку в библиотеке – пожалуй, наименее физически требовательная ее работа. И даже здесь Шарлин не сидела на месте и умудрилась сломать маленькую косточку на стопе, уронив огромный том «Шерлока Холмса», что и привело к судьбоносной встрече с подиатром и началу их отношений.