Книга От друзей к возлюбленным, страница 22 – Салли Блейкли

— Не знаю. – Я машу рукой. – Я начала скрипеть зубами во сне.

— М-м, – тянет Рен, как будто это важная информация. – Ладно, а я больше не говорю во сне.

— Ты… – Как же гадко оттого, что эта новость меня слегка шокирует. – Что?

Он слегка закатывает глаза.

— Похоже, это неизлечимо, но… не знаю. Никаких разговоров во сне.

— Медицинское чудо, – хмыкаю я.

Мы смотрим друг на друга, два настороженных зверя. Рен передо мной – все равно что новый человек. Я всегда считала, что общее прошлое очень важно, но тот факт, что он больше не говорит во сне, – простое доказательство неумолимого хода времени. Оно сотрет все знакомые черты, если не быть рядом и не придавать разлуке значения.

— Ну, и что еще мне нужно знать? – спрашиваю я. Рен прав. Нельзя снова рисковать. Все прочие считают, что наша дружба нерушима, а совместная история ничем не омрачена. – Как работа?

— Работа – хорошо.

Я облокачиваюсь на стол.

— Ты все еще барменствуешь?

— Когда могу. – Он кивает в мою сторону. – Ты все в той же квартире?

— Ага.

Но это ненадолго. Ведь без работы я не смогу себе позволить крохотную студию, которую нашла после того, как Стиви снова перевелась в Портленд. И мне не нравится идея оставаться в районе, близком к «Ново»: неловко встречать коллег в любимой кофейне.

Я делаю глоточек вина, готовясь к очевидному дополнительному вопросу. Если Стиви и знает подробности об отношениях Рена с Амандой, его шикарной и смышленой девушкой, то, проявляя сострадание, не делится ими со мной. Но я обязана предположить, что Рен с Амандой могли уже и съехаться.

— А ты?

Рен потирает затылок.

— Переехал пару месяцев назад.

Он не дает мне больше никакой информации, просто смотрит на море.

Я прослеживаю его взгляд и делаю большой глоток вина. Я так занята попытками выглядеть безразличной, что не замечаю момента, когда Рен снова поворачивается ко мне.

— Кто твой «плюс один» на свадьбу?

Я чуть не давлюсь и выплевываю вино. Я знаю, он спрашивает потому, что для конспирации может пригодиться этот факт. Но сам вопрос столь же угнетает, как мамино участливое прикосновение к спине, и высвобождает воспоминания, к которым я не хочу возвращаться. Было время, когда Рен мог быть моим «плюс один», однако оно прошло.

— Виноград сегодня действует тебе на нервы, да? – спрашивает он.

Я прокашливаюсь.

— Какой был вопрос?

Рен снимает солнечные очки, начинает их теребить и повторяет:

— Кто твой «плюс один» на этих выходных?

Я думала кого-то привести, но так и не определилась. Я недолго встречалась с одним парнем – несколько месяцев в том году, – однако отношения не сложились. А больше в моей личной жизни ничего не происходило. Искра не проскакивала, свидания приносили не больше эмоций, чем печенье, съеденное за завтраком. Но я и не была заинтересована в том, чтобы найти пару.

— Я никого не веду, – говорю я, сжимая бокал. – А ты?

Рен качает головой, не отрывая от меня взгляда.

— Я тоже никого не веду.

Я усиливаю хватку. «Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай».

— А как же Аманда? – вырывается у меня.

У Рена напрягается челюсть, и его молчания мне достаточно. Сейчас он скажет, что женится следующим, что Аманда слишком занята, ведь планирует их свадьбу и не может уделить время, чтобы прийти на эту.

— Мы расстались.