Книга От друзей к возлюбленным, страница 111 – Салли Блейкли

Когда мы приближаемся к «Превосходству», у меня начинает подергиваться колено. В последние несколько месяцев было такое чувство, что мы ползем к какой-то финишной прямой, а она отодвигается все дальше. Сперва Рен собирался приехать в Нью-Йорк в сентябре, но потом его папа заболел, и все пришлось отменить в последний момент. При каждом разговоре Грег уверял меня, что все в порядке, но это все равно нас напугало, а я почувствовала, что нахожусь еще дальше от семьи. Мы с родителями и Стиви провели День благодарения с Шарлин и ее мужем Мэвисом и думали, что все соберемся в Орегоне на Рождество, но потом меня повысили до руководителя отдела производства, а в первых числах декабря одобрили фильм, так что я осталась в городе с коллегой, чтобы заранее сделать главных персонажей.

Но теперь финишная прямая уже видна. Свадьба Саши уже послезавтра. Я пытаюсь насладиться моментом, который предвкушала столько месяцев, но слишком напряжена. Когда мы паркуемся на Миссисипи-авеню, мое колено заходится в треморе, задевая дверцу машины. Я тащусь за Стиви в «Превосходство», сердце готово выскочить из груди, и зубы стучат. Вот-вот я встречусь с Реном. Нам пришлось так быстро попрощаться после свадьбы Уиллоу и Мартина, что я не уверена, как себя вести: неужели мы вместе, не просто друзья?

Группа еще настраивается, но предварительный плейлист Рена уже звучит из колонок, и народ уже качает головами за высокими столиками и у сцены. «Превосходство» кажется мне почти незнакомым – настолько давно я здесь не была.

Стиви говорит что-то про маму, что они с папой приедут завтра к предсвадебному ужину. Я слышу только половину, оглядываюсь в толпе, вытягивая шею. Руки покалывает от волнения.

Когда я замечаю его в противоположном конце зала, то совершенно отрешаюсь от голоса сестры. Он стоит за стойкой и разговаривает с сегодняшним барменом. Руки сложены на груди, ладони покоятся на бицепсах, и мне очень хочется стащить с него поношенную фланелевую рубашку или хотя бы закатать ему рукава, чтобы обнажить предплечья.

Рен смеется, запрокидывая голову, а потом замечает меня боковым зрением. Он уже улыбается, но сейчас его лицо озаряется светом, и как я не видела этого раньше? Мне хочется схватить прошлую себя и затрясти: «Вот же он! Подними взгляд на две секунды!» Кровь кипит. Что изменилось в нем за последние четыре месяца? Все те же буйные кудри, четкая линия подбородка. Может, в нем нет ничего нового. Может, каждый раз, когда я видела его после разлуки, он был идеален.

Он огибает стойку и пробирается ко мне через толпу. Стиви продолжает трепаться, а я внезапно не могу сдвинуться с места.

Рен всего в нескольких шагах, и он настоящий. И вот он обхватывает меня руками, и я утыкаюсь лицом в его плечо, вдыхаю его запах. Кажется, все синапсы перегружены. Но тут меня наполняет такое облегчение, какого я никогда не чувствовала и даже не знала, что мне оно нужно.

— Привет, – тихо говорит Рен мне на ухо.

— Привет, – говорю я – сдавленно, потому что мне слишком приятно с ним обниматься, потому что во мне вспыхивают все те чувства, о которых я размышляла после Бостона. – Поверить не могу, что это ты.

Он откидывает голову, улыбаясь мне. Мы прижимаемся друг к другу, я безрассудно цепляюсь за него еще секунду.