Книга После развода ты никто, страница 21 – Виолетта Вейл

— Я закажу такси, — сказала Алиса.

Кирилл отложил нож.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что служба безопасности не рекомендует пользоваться случайными машинами.

— Мне тридцать четыре года, Кирилл. Я могу доехать до подруги без корпоративного согласования.

— Не при детях.

— Что именно не при детях? Такси?

Он задержал на ней взгляд.

— Тон.

Вот так.

Не развод, не папка на столе, не вывезенные документы, не новая система доступа. Тон Алисы был проблемой. Ее тон, ее лицо, ее вопросы, ее нежелание красиво исчезать.

Варя вдруг закрыла планшет.

— Можно я сегодня поеду с папой?

Алиса повернулась к ней.

— У тебя занятия.

— Папа потом отвезет.

Кирилл посмотрел на дочь мягче, чем только что на Алису.

— Если успеем, конечно.

— Ты обещал показать макет нового комплекса.

— Покажу.

Алиса молчала.

Она прекрасно помнила, как Варя еще недавно скучала на любых разговорах о стройках, пряталась за колоннами в офисе и шептала, что там пахнет «папиной серьезностью». Теперь ей вдруг захотелось смотреть макет. Рядом с Кириллом. С его миром. С той стороной, где все казалось устойчивым.

— Варя, после занятий ты должна вернуться домой, — сказала Алиса. — У нас вечером английский.

— Я могу позаниматься в машине.

— Нет.

Дочь впервые подняла на нее глаза.

— Почему папе можно менять планы, а мне нельзя?

— Потому что ты ребенок.

— Очень удобное объяснение.

Алиса почувствовала, как Кирилл едва заметно сдвинулся в кресле. Не остановил дочь. Не сказал: «Так с мамой не говорят». Просто наблюдал.

И это было хуже, чем если бы он открыто поддержал Варю.

— Варя, — спокойно сказала Алиса, — сейчас не время для спора.

— У тебя всегда не время. То Миша маленький, то папа занят, то гости, то у тебя голова болит.

Миша посмотрел на сестру.

— У мамы болит голова?

— Ешь кашу, — бросила Варя.

— Не командуй братом, — сказала Алиса.

— А ты мной?

Кирилл наконец вмешался.

— Варвара.

Одно слово. Негромкое.

Дочь сразу замолчала.

Алиса почти физически почувствовала разницу. Ее просьбы Варя встречала колючками. На голос отца реагировала как на стену: не спорила, не объясняла, просто останавливалась. Не потому что уважала больше. Потому что боялась потерять то, что от него зависело.

Кирилл взял чашку.

— Мы все сейчас нервничаем. Не надо делать из завтрака поле боя.

Алиса посмотрела на него.

— Как скажешь.

Он уловил насмешку, но промолчал.

Варя снова открыла планшет, хотя больше не читала. Миша медленно ел кашу, поглядывая то на мать, то на отца, то на сестру. У него на верхней губе осталось белое пятнышко молока. Алиса потянулась салфеткой, но он вдруг отстранился.

— Я сам.

Она замерла на полпути.

— Конечно.

Миша вытер рот кулаком, испачкал щеку еще больше и уставился в тарелку.

Алиса опустила салфетку.

Вот как это начинается, подумала она. Не с суда. Не с решения о месте проживания. Не с подписи. С завтрака, где дети начинают выбирать, какую реакцию безопаснее показать.

После еды Кирилл вышел первым. Поцеловал Варю в макушку, сказал Мише собрать рюкзак, Алисе — «мы поговорим вечером». Не спросил, хочет ли она говорить. Просто поставил галочку в будущем расписании.

Варя ушла наверх за учебниками.

Миша задержался у двери столовой.

— Мам.

— Да, малыш?

Он теребил рукав школьной кофты.

— Если ты поедешь на такси, я могу с тобой?