Книга Стань (не)моей судьбой, страница 2 – Мира Айрон

Думать о том, что Миша приходит сюда, ест еду, которую для него готовит другая женщина, отдыхает и... Стараясь не смотреть в сторону раздвижного дивана, женщина быстро вернулась в прихожую и достала из сумки полиэтиленовый пакет. В нём был ещё один пакет, поменьше, а в нём — два бумажных свёртка со средних размеров рыбинами, купленными у старушки на рыночке. Та бабушка была очень рада, что на её товар нашлась покупательница, и пыталась рассказывать Полине о муже-рыбаке.

Полина делала вид, что внимательно слушает, улыбалась и кивала. А в голове крутилась одна-единственная мысль: «Какое счастье, когда есть муж». Пусть даже рыбак.

У неё тоже когда-то был муж, а теперь нет. Теперь её бывший муж приходит в тесную квартирку к Елизавете Валерьевне Ситновой, переодевается в домашнюю одежду, ест то, что для него приготовила его женщина, а потом занимается с ней любовью на раздвижном диване...

«Так, прекратила немедленно! Не хватало ещё здесь в истерику впасть!»

Один свёрток Полина затолкала в самую глубину антресолей, туда, куда хозяева квартир убирают самые ненужные вещи, а второй — как можно дальше за неплотно прилегающий к стене шкаф с вешалками в прихожей.

Вот и всё. Спустя несколько дней Елизавета Валерьевна сможет наслаждаться неповторимым амбре и пока сообразит, что и откуда, изрядно намучается. И Мишаня вместе с ней.

Конечно, такая себе пакость, можно сказать, детская. Как и «проникновение в жилище». Но так уж получилось, что на взрослую Полина не была способна. В конце концов, они с Мишей уже почти год официально разведены, потому ничего удивительного и предосудительного в появлении в его жизни другой женщины нет.

Вышла в подъезд, аккуратно закрыла двери квартиры, и вскоре зазвучали по серой бетонной лестнице быстрые осторожные шаги. Оказавшись на улице, сразу повернула за ближайший угол и наконец стянула изрядно надоевшие перчатки.

К счастью, дом не огорожен, да и новомодных видеокамер по периметру нет. И рядом такие же старые дома. А от машин с их видеорегистраторами Полина старалась держаться как можно дальше. К тому же, вряд ли поиски злоумышленника приобретут настолько масштабный характер. Девяносто девять процентов за то, что Елизавета Валерьевна постесняется беспокоить полицию по поводу появления странного запаха в квартире. Да и примут ли её всерьёз, если не постесняется?

Алёнка вскочила со скамейки, скрытой за декоративным кустарником, и бросилась к старшей сестре.

— Ну что там, как? — с тревогой спросила она.

Полина увидела сочувствие и тревогу в устремлённом на неё взгляде ясных голубых глаз сестры, и внутри будто что-то надломилось. Обняла Алёну, вцепилась в её плечи и зарыдала, — по-настоящему, судорожно всхлипывая и чуть подвывая.

Алёна впервые видела сестру в таком состоянии, и был момент, когда очень испугалась. Даже тогда, когда Полина переживала развод, она держалась бодрячком и не позволяла эмоциям выйти из-под контроля.

— Н-н-не хочу-у-у... — сквозь рыдания судорожно выдавила Полина. — Жить не хочу-у-у!

В этот момент Алёна пришла в себя и, не задумываясь, влепила старшей сестре звонкую пощёчину.

Полина смолкла, словно захлебнувшись рыданиями, и во все глаза уставилась на Алёну.

— А о ребёнке ты подумала? — тихо и яростно заговорила младшая сестра. — Алисе всего шесть недавно исполнилось. А о родителях? О бабушке и дедушке? Обо всех нас? Да и вообще... Разве можно о таком думать?!