Книга Развод. Тайна с глазами мужа, страница 15 – Натали Лин, Оксана Рэй

Бросаю телефон на стол. Надо работать.

День тянется бесконечно. Я решаю вопросы, подписываю бумаги, спорю с бухгалтером, который не может найти нужные цифры в отчетности. В голове при этом пустота и одновременно каша. Мысли скачут с Ани на Матвея, с Матвея на Настю, с Насти на Егора и обратно.

Ближе к вечеру наш бармен заглядывает ко мне в кабинет.

— Вера Александровна, вы хоть ели сегодня? Мне, кажется, вы с утра из кабинета не выходили.

— Спасибо, Артем. Я зайду на кухню немного позже.

— Может, вам бутерброды принести? — спрашивает он и исчезает, не дожидаясь ответа.

Через пять минут на столе появляется тарелка с ароматным сэндвичем и стакан сока. Я смотрю на еду и чувствую, что не могу проглотить ни куска. Горло сжато, внутри ком.

Звонит телефон. Я смотрю на экран. Катя. Подруга. Моя единственная настоящая подруга, которая звонит раз в неделю и всегда с какими-то историями.

Киваю Артему в знак благодарности, и он удаляется.

— Привет, Кать, — отвечаю я устало.

— Вер, — ее голос напряженный. Не звонкий, не жизнерадостный, а сдавленный. — Ты можешь приехать? — всхлипывает она. — Это срочно. Прошу, приезжай скорее.

Вера

Сердце пропускает удар.

— Что случилось? Катя. ты как?

— Я попала в аварию. Мне срочно нужна твоя помощь, — тихий всхлип. — Пожалуйста. Мне больше некому позвонить, — новый всхлип.

— Ты цела? — я уже встаю, хватаю сумку.

— Цела. Ушиблась немного. Но машина разбита, и я трясусь вся. Сотрудники полиции сказали ждать, а я не могу одна. Ты сильно занята? Можешь подъехать? пожалуйста, Вер.

— Где ты?

Она диктует адрес. Я смотрю на часы. Аню забирать из школы через несколько часов. У меня еще есть время. Я везде успею.

— Я еду, — говорю я. — Жди.

Выхожу из кабинета, на ходу набрасывая пальто. Света смотрит на меня вопросительно.

— Мне нужно уехать, — бросаю я. — Если что, звоните. Я на связи, но не уверена, что успею вернуться.

— Да, хорошо. А что случилось?

— Подруга в аварию попала.

Света округляет глаза, пытается еще что-то сказать, но я уже не слышу. Вылетаю на улицу.

Пробка. Конечно, пробка. Вечер, центр — святое дело. Я стою в этом бесконечном потоке, смотрю на красные огни и барабаню пальцами по рулю. Телефон пищит каждые пять минут.

Катя пишет без остановки, но я не злюсь. Она на нервах. Скорее всего, в слезах, и у нее паника.

“Ты где?”, “Долго еще?”, “Тут холодно”.

“Еду. В пробке. Держись”, — отвечаю я, отбрасывая телефон на пассажирское сиденье, чтобы не отвлекал от дороги.

Наконец выруливаю к месту. Перекресток, дорога перекрыта, мигалки. Две помятые машины, больше смахивающие на груду искореженного металла. Катя сидит на бордюре, укутанная в чей-то плед. Рядом топчется инспектор с бумажкой.

Я паркуюсь. Включаю аварийку и выбегаю.

— Катя!

Она поднимает голову. Лицо бледное, глаза красные, тушь размазана.

— Вер…, — голос дрожит. — Ты приехала. Господи, спасибо.

Я сажусь рядом, обнимаю. Ее трясется мелко, как осиновый лист.

— Ну тихо, тихо, — глажу ее по спине. — Я здесь. Что случилось-то? Как так вышло, что ты попала в аварию?

— Да дурак этот, — она всхлипывает и показывает на мужчину, который стоит в стороне и разводит руками перед сотрудником ДПС. — На красный вылетел, я даже затормозить не успела. Хорошо, что скорость небольшая была, а то бы…, — она замолкает, сглатывает.