Книга Развод. Слишком больно чтобы забыть, страница 18 – Ольга Лукьянова

За окном глубокая ночь, я устало прикрываю глаза.

— Вот и всё, — сообщает сосед.

Я резко поднимаю ресницы.

— Спасибо тебе огромное. Ты меня спас.

— Да ладно тебе, — скромничает Руслан.

Я опускаю ноги на пол, собираясь подняться с дивана, но Руслан вовремя подставляет ладонь и возвращает меня в лежачее положение.

— Руслан, я не инвалид.

— А я и не говорю, что ты инвалид. Ты в положении, Настя, а тут кругом вода. Лежи и не двигайся. И, кстати, где у тебя тряпка?

— Что? Руслан, не надо, я сама тут всё вытру.

Но он игнорирует мой протест.

— Хорошо, сам найду.

Мне уже неудобно перед ним. Всячески стараюсь убедить соседа, что сама справлюсь, но именно в те моменты, когда я об этом говорю, гризли делает вид, что оглох.

Закончив вытирать полы, он выдыхает с облегчением и, подойдя ко мне, наклоняется.

— Хватайся. Я отнесу тебя в комнату.

— Что?!

— Полы ещё не высохли, а вот ты уже носом клюёшь.

Воспользовавшись моим смятением, Руслан закидывает мою руку себе на плечо и подхватывает меня, как пушинку.

— Не тяжело? — взволнованно спрашиваю, ведь за время беременности я набрала несколько лишних килограммов.

— Шутишь что ли? — улыбается сосед. — Нет, конечно.

Он кладёт меня на кровать, накрывает тёплым пледом, а сам садится рядом.

— Ноги укутывай, — мягко говорит он. — Ещё мой дед говорил: «Держи голову в холоде, брюхо в голоде, а ноги — в тепле».

Мне всё ещё трудно поверить, что тот грубый и хамоватый бугай, с которым я столкнулась в дверях, и этот заботливый милый мужчина — один и тот же человек. Очень подкупает его внимание, а улыбка — очаровывает.

— Руслан, можно тебя спросить?

— Конечно.

— Моя соседка… Екатерина Матвеевна… Где она? Я точно знаю, что именно она была хозяйкой квартиры, в которой ты живёшь.

— Почему была? — спокойно отвечает сосед. — Она ею и остаётся. Екатерина Матвеевна — моя бабушка, и сейчас она поправляет здоровье в пансионате, а я живу в этой квартире, потому что делаю там ремонт.

Невольно провожу ладонью по шерстяным носкам у меня на ногах, и на душе становится так легко, спокойно и безумно стыдно, что заподозрила Руслана во всяких ужасных вещах.

— Вообще я живу в другом районе, у меня своя большая квартира, а тут так — временное пристанище.

— Ты сам делаешь ремонт? Почему не наймёшь бригаду?

— Потому что я — мастер на все руки, я всё умею. Так, как сделаю я, не сделает никто. А это моя бабушка, у неё должно быть всё самое лучшее.

От стыда прячу лицо в ладонях, не могу смотреть на соседа. Боже мой, я чего только не подумала о нём… Как же неудобно.

— Насть, что с тобой?

— Если коротко — сгораю со стыда.

Он тихонько смеётся, пытаясь убрать мои руки и взглянуть на меня.

— Гюльчатай, открой личико.

А я не могу. Я не просто красная, я — пунцовая.

— Извини, я тебя не за того приняла, — бурчу, чем вызываю ещё больше веселья. — Я подумала, что ты…

Вовремя прикусываю язык, чтобы не наговорить ещё больше и окончательно не испортить отношения с таким хорошим соседом, внимательным внуком и заботливым мужчиной.

— И что ты подумала?

Ещё раз стыдливо вздохнув, признаюсь, что приняла его за бандита. Все эти татуировки, сведённые в переносице брови и грубый голос просто не дали мне шанса разглядеть в нём другого человека.

Услышав это, Руслан только улыбается и, по-мальчишески очаровательно почесав затылок, объясняет: