Книга Развод. Слишком больно чтобы забыть, страница 15 – Ольга Лукьянова

Не забуду предательства и не прощу предателя.

Ни за что.

Никогда.

Лёгкое шевеление под сердцем заставляет меня перестать думать о бывшем муже. Я кладу руки на живот, улыбаюсь и с трепетом шепчу, обращаясь к сыночку:

— Не волнуйся, малыш, мамочка в порядке. Просто вспомнилось…

Как я уже люблю этого кроху! Он станет настоящим подарком за мои мучения. И с этими тёплыми чувствами я иду разбирать вещи и обживаться.

Я настолько увлекаюсь этим приятным процессом, что не замечаю, как пролетает время.

Надо бы заглянуть к соседке Екатерине Матвеевне: познакомиться и предупредить, что теперь в этой квартире буду жить я. Соседка — милая старушка, о которой рассказывала мне Ангелина Петровна, и как только я заканчиваю с обустройством своего нового гнёздышка, в дверь звонят.

«Наверное, это Екатерина Матвеевна: она услышала меня через стенку и сама пришла знакомиться», — проскальзывает догадка.

Открываю дверь в полной уверенности, что на пороге увижу старушку, но вместо неё замечаю огромного гризли.

— Привет ещё раз, — басит Руслан и, не спрашивая разрешения, заходит в мою квартиру.

Я теряю дар речи от такой наглости! Всё! Хватит! Терпеть не намерена!

Помог мне дотащить чемодан — за это спасибо, но так беспардонно врываться в личное пространство — это уже перебор.

В руке у него пакет, битком набитый продуктами. Мне удаётся подглядеть, что внутри: там и хлеб, и крупы, чай, фрукты, овощи — этим можно холодильник на несколько дней забить.

— Держи, — протягивает мне пакет, но, вовремя одумавшись, опускает его на пол. — Прости, забыл. Ты же в положении. Тебе нельзя поднимать тяжести.

Немею от шока, смотрю то на продукты, то на Руслана и снова опускаю глаза на покупки.

— Это… это что? — спрашиваю, как только ко мне вернулся дар речи.

— Это тебе, — отвечает он легко и непринуждённо.

Не понимаю. Вот честно, я совершенно не понимаю этого человека.

— Когда лифт починят — неизвестно, а тебе же надо как-то питаться.

— Я бы сходила в магазин. Я всего лишь беременна, а не парализована.

— Не думаю, что для тебя это полезно.

— Послушайте, Руслан, я могу сама о себе позаботиться.

Он подозрительно выгибает бровь и, чтобы отвадить навязчивого мужчину, прибегаю к обману:

— Тем более скоро приедет мой муж из командировки. Ему не понравится, что к его жене ходит другой мужчина, — ещё раз бросив взгляд на пакет с покупками, добавляю: — даже из-за гуманных целей.

Руслан шумно выдыхает и, облокотившись о стену, смотрит мне в глаза.

Прямо.

В упор.

Его взгляд настолько открыт, что я немного теряюсь.

— Я хотел извиниться. С утра нарычал на тебя, был не прав. Прости, просто с работы позвонили, там… проблемки.

— Извинения приняты, — тут же реагирую, надеясь, что, услышав это, он сразу же испарится. — Сколько я вам должна за продукты?

Руслан хмурится, будто мой вопрос для него оскорбителен.

— Я же сказал, что пришёл извиниться. Надеюсь, у тебя нет аллергии ни на что из купленного; а если есть — скажи, я в следующий раз учту.

Боже мой, эта самонадеянность меня ошеломляет. Женщина говорит, что у неё муж есть, а ему хоть бы хны! Учтёт он!

— Руслан, мне кажется, вам пора.

Первая выхожу в коридор, давая понять, что он больше в моей квартире не задержится. Постояв у двери с полминуты, Руслан лукаво улыбается уголком губ и медленно, будто проверяя мою выдержку, переступает порог.