Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 45 – Наталья Ван

Глава 28

Кристина

Утром первым делом иду к своему адвокату. Оттягивать больше некуда, пора окончательно поставить точку в браке со своим “мужем”. Захожу к ней в кабинет и здесь, как и в прошлый раз, довольно прохладно, пахнет дорогим кофе и старой, добротной бумагой.

Я сажусь напротив Елены Викторовны, и мои ладони абсолютно сухие. Они не дрожат. Ни одна мышца не выдаёт волнения. Внутри — легкая, почти воздушная уверенность. Я делаю то, что должна была сделать давно.

— Вот здесь, — её ухоженный палец с безупречным маникюром указывает на строку. — И здесь. И ещё раз здесь, внизу.

Я беру ручку. Она тяжёлая, прохладная. Я читаю, а затем подписываю все документы, которые она мне протягивает. Чёрные чернила ложатся на бумагу ровно и чётко.

“Исковое заявление о расторжении брака”.

“О взыскании алиментов”.

“Об определении места жительства несовершеннолетних детей”.

Каждое слово — не удар, а аккорд. Красивый, мощный, завершающий что-то старое.

— Всё? — спрашиваю я, откладывая ручку.

— Пока всё, — она собирает бумаги в идеальную стопку. — Подадим сегодня же. Дальше будем действовать строго по плану. Главное не нервничайте и не идите на прямой контакт.

— Я и не собираюсь, — мои губы сами растягиваются в легкой улыбке. — Спасибо вам, Елена Викторовна.

— Это моя работа, — она отвечает деловито, но в её глазах я читаю одобрение. — И, поверьте, у вас очень хорошие шансы. Вы — адекватная, работающая мать. Суд это увидит.

Я выхожу из здания и вдыхаю полной грудью. Воздух кажется сладким. С меня сбросили тот невидимый, давящий груз, который я таскала на себе все эти годы. Я свободный человек. Я иду воевать за свою жизнь, и я вооружена.

Сегодня мне нужно идти в школу. Это звучит так приятно, знакомо и с той самой теплотой, которая стала давно забытой.

Мой класс. Мои новые, пока еще незнакомые дети. Они смотрят на меня с легким скепсисом, и привычной для подростков отстраненностью. Но я не стараюсь им понравиться. Я просто начинаю говорить. И постепенно скепсис тает. Руки начинают тянуться.

Я чувствую, как оживаю. Каждая клеточка моего тела помнит это чувство. Помнит, как это стоять перед классом и видеть, как в глазах учеников зажигается искра понимания и интереса. Директриса, стоявшая несколько минут у двери, незаметно уходит, кивнув мне с одобрением. После урока она заходит в класс.

— Кристина Олеговна, у вас выдался прекрасный урок. Очень живой, очень глубокий. Мы действительно очень рады, что вы с нами.

— Спасибо, — я чувствую, как теплеет внутри. — Я тоже рада быть здесь.

Это не просто вежливые слова. Это правда. Я на своём месте. Я нужна. Не как тень мужа, а как личность.

Вечером иду в детский сад за Кирой. Я стою среди других родителей, и сердце замирает в ожидании. Вот она, моя Кира, выбегает из группы, размахивая каким-то синим пластилиновым существом.

— Мама, мама, смотри! Это кот! Синий кот! Он как кит.

— Очень красивый, — треплю ее по волосам, принимая в дар шедевр. — Как день прошёл, солнышко?

— Хорошо! — она хватает меня за руку, и мы идём, болтая. Но вдруг её лицо становится серьёзным. — Мам, а я сегодня вспомнила папу.

В горле тут же возникает ком. Я уже готовлюсь к худшему.

— И что же ты вспомнила?

— Что он мне тогда куклу хотел подарить... а я не взяла, — она смотрит на свои ботинки. — Я на него обиделась. И теперь не хочу его видеть.