Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 28 – Наталья Ван

Телефон в кармане оживает. Саша мрачнеет, а я уже предвкушаю то, что будет нас ждать этим вечером.

Глава 19

Кристина

Дверь в квартиру захлопывается за Максимом с такой силой, что дрожат хрустальные подвески люстры в прихожей. Каждый их звон будто бьёт по моим вискам. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди.

— Терпение, Кристина, — шепчу я себе. — Ещё немного. Ты должна выдержать.

— Саша! Выходи немедленно! — голос Максима режет воздух, как лезвие по свежей бумаге.

Я стою на кухне, пальцы судорожно впиваются в край стола до побеления костяшек. Через полуоткрытую дверь вижу, как мой сын медленно выходит в коридор. Его плечи напряжены, как у загнанного зверя, а во взгляде столько ненависти, что мне становится страшно.

Боже, как он изменился за эти дни. Мой мальчик... Мой маленький защитник.

— Ну? Че тебе надо? — Саша расставляет ноги, принимая свою любимую позу победителя.

— Ты как с отцом разговариваешь? Имей хоть немного уважения! Ты никогда не умел разговаривать со взрослыми уважительно.

— Может, просто кто-то не заслуживает, чтобы с ним разговаривали уважительно или ты не допускал такой мысли?

— Александр!

Саша молчит. Скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на отца.

— Я с тобой разговариваю. Как ты смеешь…

— Максим, не смей! — одергиваю его, занимая место между ними двумя.

— Он мой сын.

— Не обольщайся. Он мой сын, а не твой. В другом доме будешь строить всех, если позволят. И вообще, ты приехал сюда, чтобы показать, кто тут главный? Если так, то советую тебе обратиться по другому адресу…

— Кристина, — его голос мгновенно меняется. Становится более мягким, сладким, как и всегда, когда ему что-то от меня нужно. — Я только требую, чтобы мой сын нормально со мной поздоровался.

Скулы Саши напрягаются, когда он медленно поднимает руку и демонстративно показывает средний палец. В груди что-то сжимается. Гордость смешивается с болью, и я с трудом нахожу в себе силы, чтобы сдержать улыбку.

— Сынок, не опускайся до его уровня. Ты лучше него. Проверь лучше сестру.

— ЭТО ТВОЁ ВОСПИТАНИЕ?! — муж бьёт кулаком по стене, и я вздрагиваю, хотя знала, что это произойдёт.

— Или отсутствие твоего, — спокойно говорю я, поднимая на него уставший взгляд. Голос звучит ровно, хотя внутри всё дрожит. — Как думаешь? Может, если бы у него был настоящий отец, то он вел бы себя иначе?

Дыши, просто дыши. Не показывай ему, как тебя тошнит от одного его присутствия. Не показывай, как все внутри тебя дрожит от страха и ненависти.

— Не начинай! — он резко разворачивается ко мне, и я ловлю знакомый запах его одеколона, смешанный с запахом табака. Когда-то этот аромат заставлял меня трепетать. Теперь вызывает лишь тошноту. — Где Кира?

— О-о-о, ты вспомнил, что у тебя есть дочь? — губы сами растягиваются в улыбке, хотя внутри — только горечь.

Он даже не поинтересовался, как она, не спросил про её болезнь. Просто “где”.

— Кристина! — его лицо становится багровым. — Не порти вечер.

— Даже не думала. Еще слишком рано, — накидываю пиджак, специально выбранный для сегодняшнего вечера — чёрный, строгий, как доспехи. Беру коробку с тортом, чувствуя, как подушечки пальцев впиваются в картон.

Это оружие. Моё маленькое, сладкое оружие.

— Что ты сказала?

— Ничего.