Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 27 – Наталья Ван

— А че так можно было? — Саша удивленно округляет глаза.

— Почему бы и не пюре? — подмигиваю. Он запускает ложку в кастрюлю, пробует и восхищенно выкрикивает.

— М-м-м! Обалденно! Я тоже так научусь.

— Обязательно научишься.

— Мама, а по какому поводу праздник? — он становится серьезным.

— Давай поговорим в комнате. Кирюша, прибери пока краски, сейчас будем кушать.

— А торт?

— Потом торт. Твой любимый, — целую ее в макушку, и она тут же принимается собирать свое творчество с пола.

Отвожу Сашу в его комнату. Дверь закрывается с тихим щелчком.

— Что случилось? — он сразу садится на кровать, пальцы впиваются в колени.

Достаю из сумки бумаги. Руки дрожат.

— Адвокат... она сказала, что если отец захочет, то он может отсудить вас.

Его лицо становится каменным. Глаза — чужими.

— Хочешь сказать…, — его голос срывается. — Мы будем жить с ним? С этой...

Он не договаривает и что-то мне подсказывает, что это из уважения ко мне.

— Хер там! — резко вскакивает он. — Я скорее в ментовку на него заяву накатаю, — Саша внезапно бьёт кулаком по стене. — Мама, я не пойду к ним! Не стану целовать эту... и её ребенка! Лучше сбегу! — его дыхание сбивчивое, шея покрывается красными пятнами. Впервые вижу его таким злым, до дрожи, до слёз.

— Сашенька…, — осторожно касаюсь его плеча. — Для начала успокойся. Тебе сейчас нельзя нервничать. Подумай о своем здоровье и о том, что сказал твой врач.

Он внезапно подходит ко мне и обнимает меня так сильно, что ребра ноют. Его сердце колотится где-то под моим подбородком.

— Саша, я не отдам вас отцу, — мой шёпот горячий, влажный. — Не дам отнять у меня ни тебя, ни Киру.

Мои пальцы впиваются в его спину. Он уже выше меня на голову, но пахнет всё тем же мальчиком в пеленках с синими машинками.

— Адвокат. Та женщина... она просто не хочет возиться, — говорю в его плечо. — Завтра найду другого. Того, кто поможет. Не может быть так, чтобы кто-то взял и отнял детей у родной матери. Я слышала, что до наступления совершеннолетия часто оставляют детей с матерью.

Он отстраняется. Глаза блестят.

— Мам…, — голос грубый, взрослый. — Ты уверена? Может, он… не знаю. Может, согласится на мирный развод?

В его взгляде вся детская надежда. Что его отец одумается. Что мы не будем опускаться до всей этой грязи.

— Сомневаюсь, Саш, — глажу его щёку. — Хотя, даже если и так, то лучше быть готовой ко всему.

Кира стучит в дверь:

— Ма-ам, а мы кушать будем?

Саша быстро вытирает лицо рукавом.

— Идём, — кричу в ответ.

На кухне мы едим его картошку. Она все еще немного недосолена, местами пригорела. Кира морщится, но мужественно жуёт.

— Вкусно? — Саша смотрит на неё с наигранной строгостью.

— Нууу…, — она крутит вилкой. — У мамы лучше, но ты молодец, — хихикает она.

Мы замолкаем. Потом Саша неожиданно фыркает.

— Это я только учусь. Вот увидишь, скоро сама начнешь клянчить, чтобы я приготовил тебе ужин.

— А вот и не буду. Мам, я все съела, можно мне торт?

Кира ловко спрыгивает со стула и хватается за коробку с моим “сюрпризом” мужу.

— Милая, этот тебе не понравится. Давай лучше вон тот, — открываю коробку с ее любимым тортом и отрезаю кусочек.

— Мам, ты же что-то задумала, да? — голос Саши меняется до неузнаваемости.

— Если только чуть-чуть. Ты же посидишь сегодня с Кирой, пока я отлучусь ненадолго?