Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 10 – Наталья Ван

Опускаюсь на стул, покручивая в руках кружку с давно остывшим чаем, когда раздаётся звук ключа в замке. Всё во мне сжимается.

— Что-то забыли? — выглядываю в прихожую.

Максим. Он снимает обувь и ставит ее аккуратно на полку.

— Привет, — бросает он в пространство, даже не глядя в мою сторону. Его голос ровный, будто он вернулся с обычного рабочего дня.

Я стою, впиваясь ногтями в ладони, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Его запах… тот самый, за который я когда-то любила его, теперь вызывает тошноту.

Он проходит мимо, направляясь в спальню. Я следую за ним, мои ноги будто сами несут меня, хотя разум кричит остановиться.

Он садится на край кровати, снимает часы. Те же плавные движения, что и всегда. Как будто ничего не случилось. Как будто не существует того двухлетнего мальчика. Как будто не разорвана наша семья.

— Что на этот раз? Хочешь в очередной раз поругаться? Или будешь отчитывать, что не ночевал дома? — в его голосе раздражение, словно это я виновата во всем, что творится в нашей жизни.

— Ты ничего не собираешься сказать? — мой голос звучит хрипло, будто это говорю не я.

Он медленно поднимает глаза. В них нет ни раскаяния, ни даже досады. Только усталость. Та самая, которую я видела каждый раз, когда просила его помочь с детьми.

— Что именно ты хочешь услышать? — его голос ровный, почти скучающий.

Тишина. Что я хочу услышать? Да и хочу ли вообще?

Я ждала от него криков. Оправданий. Слов, что все не так, как кажется или… хоть что-то, чтобы оправдать его поведение, но вместо этого ледяное безразличие, от которого по коже бегут мурашки.

За окном раздаётся смех Киры. Я выглядываю в окно и вижу, как Сашка осторожно качает её на качелях, постоянно подстраховывая. Его лицо сосредоточено, брови сдвинуты. Точь-в-точь как у отца, когда тот работал над важным проектом.

И вдруг понимаю — мужчина в этом доме уже есть. И это не тот, кто сидит передо мной с пустым взглядом. Это мой сын, который за одну ночь стал взрослее, чем его отец за все эти годы.

Кристина

Я стою посреди нашей спальни, и кажется, будто стены сжимаются вокруг меня. Воздух густой от его одеколона. Того самого, который когда-то заставлял мое сердце биться чаще. Теперь этот запах вызывает тошноту.

— Расскажешь, когда это началось?

Мои слова повисают в тишине. Максим откидывается на спинку кровати у окна, его пальцы лениво барабанят по тумбочке. Солнечный свет падает на его лицо, и я вижу каждую морщинку, каждую знакомую черточку и не узнаю этого человека напротив. Или я все это время видела в нем того, кем он никогда не был?

— Какая разница, Кристин? Что тебе даст эта информация? Дышать легче станет или что? — его голос ровный, будто мы обсуждаем не его измену, а счет за электричество, который в этом месяце увеличился на пару сотен.

Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Острая боль помогает не разрыдаться.

— Для меня есть разница, Максим. Я хочу знать, сколько лет ты лгал, глядя мне в глаза. Когда именно наш дом стал для тебя просто... местом, где можно переночевать. Когда твои дети стали для тебя обузой?

Он вздыхает, потирает переносицу. Это жест раздражения, и он мне слишком хорошо знаком.

— Ты живешь своей жизнью. Я — своей. Что не так? Что изменилось от того, что ты узнала, что у меня есть вторая семья? Небо рухнуло или что?