Книга Измена. Ты (не) узнаешь о нас, страница 16 – Наталья Ван

— Оль, о чем ты говоришь? — рассеянный взгляд отца становится более собранным.

— О том, что я не хочу его видеть здесь.

— Но…

— Пап, хватит! К чему этот цирк? — вскакиваю с места, повышая голос. — Мы договорились с тобой о работе. Ты просил приехать и помочь с делами. Я приехала! А что в итоге? — на глаза наворачиваются слезы отчаяния. — В итоге я выхожу замуж за того, кто меня чуть не уничтожил! За гребаного предателя! Изменщика! — мне хочется плакать еще сильнее. Кричать от злости, в первую очередь на саму себя и свою беспомощность. Тошнота вперемешку с брезгливостью подкатывает к горлу все сильней.

— Все не так плохо, как тебе кажется. Всего же год, Оль, — старается успокоить меня отец.

— Год. Ты представляешь, какой это большой срок? — спрашиваю осипшим голосом. — Ты видел контракт, который я вынуждена была подписать?

— Нет, — отец стыдливо прячет глаза.

— Я знаю, что ты не виноват, но со дня свадьбы я полностью принадлежу Вадиму. Во всех смыслах. Я его вещь.

— Боже, Оль! Не говори такие вещи! — вскидывает руки отец и хватается за сердце. — Он не такой человек!

— Смотрю, ты хорошо его знаешь, — грустно усмехаюсь я. — Показать контракт? — протягиваю отцу копию контракта. Вадим любезно вручил мне ее, чтобы я хорошенько познакомилась с ним.

Руки отца трясутся, но он находит в себе силы и берет бумаги. Я внимательно слежу за его реакцией, пока он бегло читает мой приговор.

— Почему ты его подписала? — с запинкой спрашивает отец, и его руки опадают безжизненными культяпками на колени.

— Все, как ты и сказал. У меня нет выбора. Я не могу рисковать Маруськой. За этот год мы обязаны сделать все, что в наших силах, чтобы крепко встать на ноги и не допустить подобного. Сейчас ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы Миша прилетал к нам? Представьте, что он будет чувствовать, когда узнает, что мы с Марусей не вернемся в Питер?

— Он знает о Вадиме.

— Конечно, — вскидываю руки вверх. — Здесь же лишь мне не надо ничего знать!

— Все не так, Оль, — оправдывается он.

— Нет. Именно так, пап. Я все понимаю, но мне надо время, чтобы смириться со своей судьбой и подготовить Марусю. Ей будет нелегко принять Вадима. Тем более жить с ним под одной крышей.

— Мы переезжаем? — раздается позади меня сонный голос дочери, заставляя испуганно прикрыть рот рукой.

— Ты чего проснулась? — подхватываю Маруську на руки и крепко прижимаю к себе.

— Я не хочу уезжать, — на глазах ангелочка выступают слезы. — Миша расстроится и будет плакать.

— Миша будет нас навещать, — успокаиваю дочь, а сердце разрывается от боли. — Он не расстроится.

— Это неправда! Ты врешь! — выкрикивает она и с силой принимается колотить меня по спине.

— Марусечка, солнышко, ты же веришь деду? — вступается за меня отец.

— Я вам больше не верю! Ты говорил, что я буду жить тут! — хнычет она, все сильнее сжимая свои крохотные ручки на моем плече. — Ты не можешь меня бросить, дед! Я же твоя любимая кнопочка.

Слова дочери больно режут меня по живому. Я бы хотела рассказать ей правду, но она слишком мала, чтобы понять меня и мои решения. Я зависима от Вадима, как бы не хотела этого отрицать. Отец являлся моей единственной поддержкой, пока я с огромным трудом боролась за жизнь своей дочери. Я не могу подвести его и подвергнуть Маруську риску.