Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 51 – Натали Лин, Наталья Ван

Я замираю на секунду. Это не просто аванс. Это доверие. И возможность новых заказов. Стабильных, серьезных.

— Я… я буду очень благодарна, Андрей Петрович. Это больше, чем я могла ожидать.

— Считайте это инвестицией в качество, — он слегка улыбается. — Мой секретарь подготовит документы на аванс и новые доп.соглашения. Подпишите их на выходе. И, Ольга Сергеевна.

— Да?

— Держитесь. Трудные времена проходят. Особенно у тех, кто умеет работать руками и головой.

Я выхожу из его офиса, держа в руках дополнительное соглашение к договору с выплатой аванса и два потенциальных контакта для дальнейшей работы.

В груди не эйфория, а глубокая, спокойная уверенность. Я сделала это. Не унижаясь, не клянча. Я нашла выход. И этот выход оказался куда лучше, чем я могла предположить.

Мои прекрасные!

Не забудьте подписаться на автора, если еще этого не сделали. Для меня это правда очень важно. А пока всех обнимаю и поздравляю с Наступающим Новым Годом! Вы самые лучшие!!!

Оля

После визита к Андрею Петровичу, я решаю забежать в магазин неподалеку, чтобы не наворачивать лишний круг по дороге домой. Первая мысль: “Оля, ты ничего не сможешь себе позволить в таком районе”, но зайдя внутрь, я понимаю, что цены в сетевом магазине точно такие же, как и у моего дома.

Я осторожно кладу в тележку упаковку гречки, пачку макарон, банку томатной пасты, кусок мяса. Считаю в уме примерную стоимость. Сегодня удалось немного сэкономить.

Мой внутренний бухгалтер уже привык к этому режиму. Точнее, я никогда особо и не нуждалась в дорогих продуктах. Это больше по части Дениса. Только элитные сыры. Только дорогие колбасы. Если мясо, то исключительно говяжья вырезка. Мне же все равно. Можно и обычный сыр. Простую колбасу. Сосиски за двести рублей, а не за девятьсот.

Поворачиваю в отдел с детскими товарами, чтобы взять пачку влажных салфеток для работы, и замираю.

У полки с брендовыми детскими товарами стоит Ирина. Она внимательно изучает что-то на бутылочке с силиконовым носиком. В ее корзине уже лежат несколько таких же дорогих вещичек, баночки импортного пюре. Она выглядит умиротворенной и довольной, как кот на солнышке.

Я пытаюсь развернуться и уйти незамеченной, но она уже поднимает голову. Наши взгляды встречаются. На ее лице сначала мелькает легкое удивление, затем та самая знакомая мне по кафе, ядовитая уверенность. Она кладет бутылочку в корзину и делает несколько шагов ко мне.

— Оль, привет. Закупаешься? — ее голос звучит сладко, но в глазах насмешка. Она окидывает мою тележку беглым взглядом, оценивая ее скромное содержимое.

— Ира, — киваю я коротко, не желая вступать в разговор.

— Знаешь, я тут смотрю на эти цены, — она делает театральный жест в сторону полки, — и думаю, как же тяжело сейчас, наверное, одной тянуть все. Особенно с такими… аппетитами, — она указывает подбородком на мою тележку. — Может, тебе помочь? Финансово? Я же понимаю, что у тебя с заработками сейчас туго. Денис говорил, что ты совсем без денег осталась и не можешь даже оплатить детям обучение. Это такой ужас. А ты еще и в таком районе закупаешься. Не дороговато для тебя?

Каждое ее слово как булавка, воткнутая точно в больное место. Но сейчас боль отступает, уступая место холодному, раскаленному гневу. Она не просто хвастается. Она унижает. Наслаждается моментом. Показывает, кто теперь на коне, а кто “с такими аппетитами”.