Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 77 – Татьяна Любимая

— Люблю! Очень люблю!

— Правда? Скажи еще раз.

— Люблю.

— Еще.

— Люблю тебя, Константин Ширин.

Он запускает пальцы мне в волосы, стягивает резинку, что держит копну. Она тяжелыми волнами рассыпается по плечам, мужчина восхищенно ласкает мои волосы взглядом, пропускает их сквозь пальцы.

Котяра. Как есть котяра.

А я его кошечка. Прикрыв глаза, отдаюсь ласке, едва не мурлыкая.

Массирует затылок, притягивая мое лицо к своему, целует губы, сначала медленно, смакуя верхнюю губу, нижнюю, затем врывается в рот языком.

— Сладкая моя. Карамелька. Так бы и съел…

От его проникновенного голоса тело дрожит. И если он сейчас скажет, чтобы я собирала вещи и ехала к нему, я безропотно пойду исполнять.

— В Лопушки больше надобности ехать нет? — озорно сверкают васильки в паузе между поцелуями.

— Есть! Мне надо задать Марьяне пару вопросов. Это важно.

— М — м… Может, она подскажет, как от Кошкиной избавиться?

Плюс один вопрос колдунье.

Наше уединение прерывает вежливый стук в дверь.

— Ребята, у вас там все в порядке? Мы волнуемся, — узнаю голос Яны.

— Да — да, у нас все хорошо, — прижавшись щекой к щеке котяры, улыбаюсь я.

— Где хорошо? Где? — котяра стреляет глазами вниз, на свое возбуждение. — Мне больно вообще — то! — горячо шепчет и кладет мою ладонь прямо туда!

Мамочки!

Отдергиваю руку.

Отскакиваю.

— Костя!

Кувалду он туда сунул, что ли!

— Ты в курсе, что неудовлетворение плохо сказывается на мужском здоровье? А нам еще детей делать.

— Бедненький… Даже не знаю чем могу помочь, — дразню мужчину.

— Ребята, мы тут чай греем, если что, — прерывает наш шепот Яна.

— Пойдем, любимый, напою тебя чаем, отвлечешься от… — поджимаю губы, не зная как без стеснения назвать его состояние.

— Я бы и поел чего — нибудь. Замотался на работе, кроме пяти чашек кофе ничего больше не ел.

Слышу, как характерно голодно урчит живот любимого. Во — от! Поесть ему надо, а не о сексе думать.

— Бедолага…

Со сверкающими глазами, пунцовыми щеками и опухшими губами выхожу из ванной. За руку веду Костю на кухню.

Девочки, старательно сдерживая улыбки, делают вид, что ничего не произошло.

Кормлю своего мужчину котлетами, пюрешкой и квашеной капустой. Метет все, аж уши ходуном ходят. Пьем с девочками чай.

— Константин… — мнется Галя. — Как дела у Ильи?

О — о! Переглядываемся с Костей. Сегодня же дедушка ужинает у второго внука и его невесты!

За окном сгущаются тяжелые серые тучи, с минуты на минуту пойдет снег. Метель уже началась, ветер бьет по стеклам, воет в крыше.

С тоской поглядываю в окно, мечтаю, чтоб скорее закончился рабочий день. Хочу к своей Карамельке, ее улыбке, губам, восхитительным волосам, стройному и отзывчивому телу, доступ к которому мне пока ограничен.

Недавашка у меня невеста, не знаю, хватит ли у меня терпения воздерживаться до свадьбы. Она такая милая и смешная, когда видит, как одно ее присутствие поднимает во мне вообще все. Смущается, краснеет, часто дышит. А бывает дразнит без всякого сострадания.

Ее желание беречь себя до первой брачной ночи не считаю старомодным, наоборот, горжусь, что она будет моей вся целиком, всего — то нужно побыстрее затащить ее в загс и отгулять торжество. Это стоит в моем личном плане на первом месте, только сначала отметим дедов юбилей.