Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 75 – Татьяна Любимая

— Да, — зачем — то тоже посмотрела наверх. У нас горит свет, девочки дома.

Внезапно Сеня развернулся и впился в мой рот губами.

От неожиданности впала в ступор, позволила облобызать себя. Скользкий язык попробовал разжать стиснутые зубы, тут я очухалась, толкнула наглеца ладонями в грудь.

Задохнулась от возмущения, на коже остался липкий налет, неприятно.

Не сравнить с поцелуями Ширина!

— Ты… Ты…. — рукавом стираю слюни, а хочется помыться. — Совсем уже?!

— Я тороплюсь? — как ни в чем не бывало спрашивает парень. — Понял, все понял, больше не буду. Тебе на какой этаж?

— На какой надо! — прогрохотал сверху бас, от которого у меня радостно встрепенулось сердечко.

Разворачиваюсь и тут же тону в любимых глазах. Родных, несмотря на искры, что испепеляют Матвеева.

Костя! Обалденный, мужественный, широкоплечий, вкусно пахнет. Снег оседает на его волосах, блестит влагой, в капельках отражаются уличные фонари. Это так красиво! Глаз не отвести.

— Сдриснул отсюда, — процедил Ширин. Он весь напрягся, желваки заиграли, кулаки сжались. Я уже реально начинаю бояться за целостность Сени.

— Эй… — трепыхнулся на него Арсений, — Настя?

А что я? Я молчу, у меня же Костя!

Матвеев, видимо оценив свою мышечную массу, пусть спрятанную за зимней одеждой, решил не нарываться на неприятности.

— Ладно, я понял, — разом сдулся, опустил голову, исчез в темноте.

У меня будто груз с плеч упал.

— Так, Настена, я не понял! Это что за хер тут к тебе в рот лезет?

— Костя! — улыбаюсь как дура. Встаю на носочки, непроизвольно тянусь к его губам, но он прикоснуться не дает, только сильнее хмурится и злится.

— А ну пошли!

Схватил меня за локоть, потащил в подъезд, затем на мой этаж. Послушно иду рядом с ним, на ступеньку ниже, счастливая уже от того, что он пришел, приехал, прилетел ко мне!

— Ты глянь на нее! — зло и отрывисто отчитывает. — Стоило на полдня оставить одну, уже какие — то хмыри до дома провожают, руки распускают!

— Он не распускал! — запыхавшись, оправдываюсь.

— Ты его еще защищаешь? Сдурела?

Вроде бы ругается, а я не обижаюсь.

— Получишь у меня! — продолжает недовольно. — Готовь свою офигенную задницу, быть ей сегодня отшлепанной, сидеть неделю не сможешь.

— Эй, да за что? — вспыхиваю, представив картину. Аж ноги задрожали. — Ты сам не звонил, не писал!

— У тебя телефон отключен!

Блиннн… точно.

Мы поднялись. Костя толкнул дверь в квартиру, она не заперта, девочки опять забыли закрыться, заходи кто хочешь, бери, делай что душе угодно.

Не разуваясь, повел меня в ванную, на ходу скидывая куртку, снимая с меня шапку и расстегивая мой пуховик.

— А что тут происходит? — на пороге комнаты возникла Майя, выпучила глаза на нас с Костей.

— Руки моем, — он сунул ей в руки мою одежду, подтолкнул к выходу, захлопнул дверь перед обалдевшим лицом подруги.

— Рот мой. С мылом. На два раза, — развернулся ко мне.

— А?

— Ладно, давай помогу, — вздохнув, потянулся к мылу.

— Нет уж, я сама, — дошло чего он от меня хочет.

Под чутким контролем Ширина, склонившись над раковиной, мою рот. С мылом. Два раза.

А счастья — полная грудь! И трусики!

Вытереть лицо полотенцем мне не дают. Нетерпеливый Костя притягивает к себе, накрывает мой рот своими губами, пьет капельки воды, что остались на коже после умывания.