Книга Влюблен (не) по собственному желанию, страница 40 – Татьяна Любимая

— Вставай, Настена, — легонько хлопаю по прекрасной выпирающей части аккурат посередине белоснежного сугроба, — пойдем ужинать.

— Не хочу, — бурчит, дернувшись этой самой выпирающей частью.

Ага, значит, я прав, проснулась теперь уже окончательно.

— Хочешь, хочешь, — забавная маленькая вредина вызывает у меня смех. — Сутки спала, не поверю, что не проголодалась.

— Сутки? — выныривает любопытный носик из — под одеяла. — О боже! — стонет под одеялом принцесса. — Почему вы не отвезли меня домой?

— Потому что у нас должно было быть свидание. Ужин в ресторане. Разговор. Ничего из этих трех пунктов не выполнено.

— Мы могли бы его перенести.

— Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — заключаю философски.

Стягивает одеяло с лица до шеи. Демонстрирует гнездо на голове и личико панды.

С умилением смотрю на заспанную девчонку.

Решила напугать? Не выйдет, эта чернота под глазами мне уже как родная.

Я уверен, Настенька была в ванной, а там в шкафчике есть всякие средства для умывания, сам лично их ночью заказывал и утром расставлял. Потому что видел катастрофические потеки туши и знаю, что девушки не могут себе позволить выглядеть некрасивыми в присутствии мужчины. Да и вообще в присутствии кого бы то ни было.

Но Настенька, я уже понял, к обычным девушкам не относится. Думаю, глазки панды оставила специально и теперь ждет от меня реакции.

Ни одна бровь не дрогнула на моем лице.

— Там, — показываю пальцем на дверь в ванную, — есть всякие пенки для умывания. Гипоаллергенные, — на всякий случай уточняю. — Можешь пользоваться.

Поджимает губы, понимая, что фокус не удался.

— Мои подруги меня потеряли. Наверняка уже обзвонили все больницы и морги. И написали на вас заявление о похищении, — мстительно сверкнули зеленые глаза.

— Подруги тебя не ищут, потому что их предупредили, что ты у меня.

— Предупредили? — неверяще хлопает ресничками. — И… как они к этому отнеслись?

— Обрадовались.

— Да? — с сомнением.

Конечно! Володя по моему поручению отвез им две корзины фруктов, сыра и шампанского. С весточкой от Настеньки, что она остается у меня на несколько дней. Я же не знал, сколько она у меня проспит.

— Предательницы! Мне все равно надо позвонить. Вы не знаете, где мой телефон? — приподнимаясь, шарит взглядом по комнате.

— Твой телефон лежит там, где ты его оставила: в кармане пуховика. Вставай, одевайся, умывайся и идем ужинать. Потом позвонишь кому хотела.

— Не хочу я с вами ужинать… — бурчит из вредности.

— У тебя уже живот урчит от голода.

В подтверждение моих слов из — под одеяла доносятся характерные урчащие звуки.

— Ладно… — сдается. — А вы не могли бы… выйти… Мне надо одеться.

Да что я там не видел! — хочется воскликнуть, но вовремя прикусываю язык.

У Настеньки все там красивое. Я из — за этой красоты едва кожу на ладонях до кровоподтеков не натер. Кратковременное облегчение получил, а удовлетворения нет. И сейчас опять на грани. Потому что знаю, какое прекрасное на ощупь ее тело. Бархатная кожа. Молочная. Со вкусом карамели.

Таблетка от аллергии и крем сделали свое дело. Уже к утру краснота и сыпь с кожи исчезли. Но руки до сих пор помнят, как скользили по плечам, предплечьям, бедрам и коленям, втирая крем.

Рот заполняется слюной. Сглатываю, едва подавив болезненный стон желания.