Книга День не святого Лёхи, страница 47 – Хельга Дюран

— Думаешь? — разочарованно протянул админ, поняв, что бесплатный стриптиз отменяется.

— Зуб даю! Хочешь, на пять косарей забьёмся?

— О! Вон она! — зашипел он мне в ухо, кивая в сторону входа. — Тренерша по пул дэнсу.

Я без интереса повернул башку и просто охуел. Гордо вскинув подбородок, на высоченных каблуках, модельной походкой к нам чапала… Катя? Моя бывшая жена, мать её!

— Привет, Лёш! — ослепительно улыбнулась она мне, подойдя к стойке администратора. — Как поживаешь?

— Ой! А вы уже знакомы? — с любопытством поинтересовался Вася.

Да не то слово знакомы.

Катя стала ещё красивее. Её фигурка округлилась, стала более мягкой и женственной, не такой мускулистой, как я помнил. Она перекрасилась в блондинку и завила волосы в мелкие кудряшки. Ей очень шло.

— Пул дэнс, значит? — пробормотал я себе под нос.

— Кикбоксинг, сраные детишки — прошлый век! — хищно ухмыльнулась Катя. — Ты в нём застрял, Ахтырский, а я иду в ногу со временем!

— Иди-иди… Только смотри, не пизданись! — бросил я ей и пошёл обратно в зал, ещё злее, чем был.

Почему именно сегодня? Почему из всех залов в городе, Катю принесло именно сюда?

— Ольчик, прости меня! Я повела себя как последняя идиотка!

Настя стояла на моём пороге с бутылкой коньяка и виноватым выражением лица.

До меня в идиотизме подруге было далеко, поэтому она, безусловно, заслуживала моего прощения. К тому же мне нужно было с кем-то поделиться своими переживаниями, пока я не чокнулась.

Мы засели на кухне, и я излила ей душу. Вместе с болью пришло облегчения от того, что наконец-то можно выговориться.

Первые глотки спиртного обожгли горло, но это было даже приятно. Хоть какое-то чувство, кроме душащего отчаяния.

— Прости… — снова произнесла Настя, дослушав мою слезливую историю до конца. — Я ужасная подруга. Я не должна была вести себя так мерзко и уж тем более оставлять тебя одну.

Поведение подруги было меньшим злом в моей жизни, так что я на неё не злилась больше. Совсем.

— Он меня обманул, Насть, — голос дрогнул, и я сжала бокал так, будто хотела его раздавить. — А я возомнила себя великим художником. Я просто неудачница.

— Ничего ты не неудачница, Ольчик! Будут у тебя ещё выставки! Обязательно будут!

Настя так говорила, чтобы меня утешить, но я-то знала, что это просто слова. Валя не просто меня обманул, он убил меня, как художника. Я вчера вообще со психа хотела картины на помойку отнести и все свои художественные принадлежности, чтобы больше ничего этого не видеть, но на улице было уже темно, а побоялась, что меня там кто-нибудь опять схватит. Только поэтому мои картины остались дома, целы и невредимы.

Прошло уже несколько дней с момента, как Валю арестовали, но легче мне не становилось. Меня дважды вызвали к следователю и папу один раз. Оказалось, что Валя давно в розыске. Он промышлял тем, что обманывал творческих людей: певцов, музыкантов, художников, модельеров, скульпторов. С кого-то он просто собирал деньги, обещая им золотые горы, а некоторые его жертвы лишались ещё и своих работ.

Он с нашей семьи ещё содрал по-божески, адекватно оценив мои возможности. Судя по словам следователя, некоторых потерпевших он оставил вообще с голой задницей.

Официально за душой у Вали не было ни гроша. Жильё он снимал, кочуя по городам, машина тоже была не его, так что деньги папе отдавать ему было не из чего. Куда он девал награбленное, следствие пока выясняло, но надежды на то, что папа вернёт свои деньги, не было никакой.