Книга Собственность жестокого, страница 52 – Хельга Дюран

— Это чересчур, мама. Почему нельзя было его просто выгнать? — продолжила я оправдывать Саймона, который наверняка умирал прямо сейчас, но в то же время бежать на улицу и спасать его я почему-то не кинулась.

— Саймон предатель. Забудь о нём, Уля. И здесь пока что я решаю, кому жить, а кому пора выйти из игры. Или ты убиваешь или тебя.

Мама повторила слова Руслана. Когда-то он слово в слово сказал мне то же самое. Это было жестоко, но это было необходимо для выживания. Однажды я уже сжалилась над Умаром, а потом он убил моего отца. В нашей бандитской жизни жалости точно не место.

— Вот когда станешь самой главной, тогда и будешь устанавливать свои порядки, — подвела итог мама и взяла в руки кружку с кофе.

Я вспомнила, что до сих пор не поела, но у меня перед глазами теперь стояло окровавленное бездыханное тело Саймона, так что было не до еды. Меня начало мутить так, что я боялась наблевать прямо посреди кухни в пивную лужу, которая нестерпимо воняла. Тем не менее, вместо того, чтобы уйти к себе, я осталась с мамой. Нужно было с ней поговорить прямо сейчас. Я не могла больше медлить.

— Я как раз собиралась с тобой поговорить об этом. В который раз повторяю — я не хочу становиться главной, мама. У меня нет таких амбиций, как у тебя.

— Можно? — мама взяла бутерброд из моей тарелки и начала его есть. Вот это нервы! Я бы могла ей позавидовать, если бы хотела стать таким же чудовищем, как мама или Руслан, но я не хотела. — У меня нет особых амбиций, Уля, — продолжила мама, прожевав бутерброд. — Я лишь хочу очистить город от бандитов, чтобы вернуться туда и жить в гармонии и спокойствии, чтобы ни одна тварь не посмела тронуть меня или тебя.

— Это можно уладить без убийства моего мужа? Зачем он тебе? Что плохого он тебе сделал?

Брови мамы изумлённо поползли вверх. Она тяжело вздохнула и отхлебнула из кружки.

— Твой муж сейчас самый главный. Он хочет тебя убить, — напомнила мне мама, больно резанув по сердцу.

— Я хочу с ним поговорить. Уверена, что всё можно решить. Я смогу договориться с Русланом.

— Да ты что? — рассмеялась мама. — А чего тогда ты раньше с ним не поговорила?

— Потому что дура.

— М-м-м… А сейчас поумнела?

— Пожалуйста, мама, дай мне с ним переговорить! Я не хочу быть наживкой для него и Умара! Я всё знаю про ваш дурацкий план. Он реально дурацкий.

— Подслушивала, значит? Ясно… Успокойся, дитя моё. Я смогу защитить тебя. Я не собираюсь вступать в схватку с твоим мужем. У меня много нужных людей. Когда придёт время, Руслану и Умару дадут наводку, где мы прячемся, но мы уже будем далеко отсюда. Всё случится само собой. Мы просто добьём того, кто из них выживет. Если вообще хоть кто-то выживет.

— Ты про Кирилла? Он тоже твой человек?

— И не только. У чеченцев тоже есть мои люди. Новый прокурор тоже мой человек. Теперь ты спокойна? Я очень долго продумывала этот план, Уля. У нас всё получится.

— Нет никаких нас! Я должна поговорить с мужем! Должна!

— Поздно, Ульяна! Возьми себя в руки! — она наклонилась и подобрала что-то с пола. Это был пузырёк с моими витаминами. Должно быть, выпал из кармана, когда я ударила ножом Саймона. — Что это? — прищурилась мама, читая надпись, и у меня сердце кровью облилось.

— Дай сюда! — выхватила я пузырёк, надеясь, что мама не успела прочесть, что на нём написано.