Книга Собственность жестокого, страница 32 – Хельга Дюран

Капитан оказался крепче майора и тупее, раз до сих пор играл в несознанку.

— Она попросила ей помочь. Хотела, чтобы мы её до дома довезли.

— Неправильный ответ, — рыкнул я и врезал по окровавленной роже упёртого мента кулаком.

Мужик полетел на пол вместе со стулом, к которому я велел его привязать. Упал прямо в лужу, которую наделал под себя. Я присел на корточки рядом с ним и достал пистолет. Приставил его к колену капитанишки.

— Задам вопрос по-другому. На кого, суки, работаете?

— На вас, Мирон! Я всё рассказал! Не убивайте, пожалуйста!

Гандон! У меня счёт не на часы, на минуты идёт. Видит бог, я не хотел этого делать!

Выстрел взорвал барабанные перепонки, и капитанишка отъехал, потеряв сознание от боли в прострелянном колене. Зато очнулся его напарник, и мне пришлось переключить внимание на него.

К запаху мочи и крови примешался запах пороха, и меня начало конкретно клинить. Давненько я никого не прессовал с таким удовольствием, как этих крыс мусорских.

— Очнулся, пидрила? — майор что-то замычал, вытирая кровавые сопли рукавом кителя. — Молчи! Экономь силы, Селиванов! Сейчас жену твою привезут Катюху. Вот тогда веселье и начнётся! Если понравится смотреть, как твою жену толпой натягивают, детишек из школы встретим!

Шатаясь, он поднялся на колени и заплакал, увидев своего напарника на полу с окровавленными и обоссанными брюками.

— Не надо! Не надо Катюху! Я всё расскажу! — всхлипывал он, как ребёнок, пытаясь меня разжалобить. — У нас приказ был. Сверху. Дали ориентировку на Миронову Ульяну. — Это больше походило на правду, поэтому я слушал не перебивая. — Сняли её с рейсового автобуса. Она ограбила нас, забрала стволы, мобилы, деньги подчистую и тачку угнала. Мы её пальцем не тронули! Клянусь, Мирон! Пощади!

Водитель автобуса стуканул на Ульяну ментам, но только после того, как она вышла из автобуса. Хотел спокойно рейс откатать. Понял, что неспроста девчонка из тачки ментовской вылезла.

Откатал. Теперь я знаю, где она вышла, в каком посёлке. Но и враги мои знают. Мои парни уже прочёсывают посёлок. Дай бог, чтобы они быстрее до моей девочки добрались, чем чеченцы, например.

Какого хуя моя жена забыла в этом Зажопинске, я до сих пор гадаю. А может, она дальше поехала, кто её знает? След Ульяны обрывался в аккурат на автобусной остановке. А посёлок не маленький.

— Магомеду продались, шкуры? Кто заказчик? Кто, сука? — сквозь зубы зашипел я, чувствуя, что глаза кровью наливаются от ярости.

— Я не знаю заказчика. Генерального прокурора приказ был. Он сказал, что время Мирона прошло. Пощади, Мирон, сжалься!

— Живи, тварь! Пусть с тобой начальство разбирается!

Я знал, что эта сладкая парочка уже нежильцы, не стал брать грех на душу, поэтому забрал своих головорезов и покинул полицейский участок.

Прошло моё время? Вот пердун старый! На фарш порублю гниду!

— Куда дальше, Рус? — спросил меня Кирилл, когда мы с бойцами рассаживались по машинам.

— В прокуратуру.

Я решил наказывать всех по беспределу. Ментов прямо в участке загасил, теперь с генеральным прокурором разберусь прямо на рабочем месте.

Меня подмывало поехать к особняку чеченцев и взорвать его нахуй вместе с Магомедом, но надо было сначала жену найти.

Что нашло на Ульяну? Да, мы были в ссоре всё это время. Да, я повёл себя не лучшим образом, замкнувшись в себе. Но какого хера она творит?