Книга Трофей для жестокого, страница 78 – Хельга Дюран

— Если бы оно у тебя было… — съязвила я.

Присев рядом с ним, я принялась сосредоточенно чистить апельсин. Вид овсяной каши вызывал у меня настолько неприятные чувства, что я не могла даже смотреть, как Руслан её уплетает.

— Откуда ты знаешь про диетическое меню? На диетах сидишь? И где ты научилась ставить уколы?

— У папы была операция на желудок. Я за ним ухаживала, — пожала плечами я.

— Отличный навык!

— Когда ставишь кому-то укол, главное — понимать, что это не твоя задница.

— Мне нравится, что ты весёлая и неунывающая, куколка. Я уже заметил, что ты очень любишь отца, но знаешь, что меня смущает? Твоя мать брюнетка с карими глазами, и Игорь тоже далеко не блондин. А ты просто синеглазая эльфийка-белоснежка. Кто из них тебе неродной?

— Чиво? — протянула я, едва не выронив недоочищенный апельсин из рук.

Я никогда не думала о том, похожа ли я на кого-то из родителей. Просто не было подобной мысли. Родители любили меня, по крайней мере папа. И кроме Руслана мне таких вопросов никто не задавал.

— Ты наверняка слышала о генетике, Ульяна? Надо быть слепым, чтобы игнорировать то, что ты не похожа ни на одного из родителей.

— Я похожа на бабушку, — соврала я, вдруг осознав, что Руслан прав. Мне стало страшно и неприятно от его догадки. — Со стороны отца. У неё тоже синие глаза и белоснежные волосы.

— Ну, ладно, — пожал плечами Руслан. Он доел кашу и теперь принялся за бутерброды. А я всё ещё мучила апельсин. — Скучаешь по матери?

— А где твои родители, Руслан? Расскажи о себе тоже. Они в курсе, что ты жестокий, бессовестный бандит?

Мне было необходимо перевести тему, но и правда было интересно узнать хоть что-то о Руслане.

— Не-а. Они умерли. Давно. Меня воспитал дед.

— Прости, мне жаль…

— А мне нет.

— Почему?

— Они были наркоманами. Сначала пили, потом папаша притащил домой героин. Он пытался несколько раз соскочить, но мать села слишком плотно, чтобы дать ему шанс вырваться из этого ада.

У меня сердце сжалось от истории Руслана. Он рассказывал это спокойно, ровным голосом, но стоило мне представить маленького мальчика, живущего в такой семье, хотелось разрыдаться.

— Они от этого умерли? От наркотиков?

— Нет. Сгорели вместе с домом, если так можно назвать нашу лачугу. Мать любила курить в постели… Я пришёл из школы, а дома нет, только чёрная куча углей…

Я не выдержала и разревелась. Какой должно быть шок испытал в этот момент Руслан. Это было ужасно даже слушать, не то что представлять.

— Ой! Принцесса! Ну, перестань! Это было очень давно, — воскликнул Руслан. Он забрал у меня апельсин и ловко его дочистил.

— А что было дальше? — горько всхлипнула я.

— Отец матери забрал меня к себе. Он был карточным шулером и карманником, работающим для вида в библиотеке.

— В библиотеке? — удивилась я.

— Угу, — поднёс дольку апельсина к моим губам и впихнул в рот, вторую закинул в свой. — Дед был неисправимым блядуном. В библиотеке он клеил одиноких недотраханных баб интеллигентного вида. О! Ты представить не можешь эту прорву женщин!

— Это в него ты такой бабник?

— Я не бабник!

— Сам же говорил…

— Я никогда ни за кем не волочился. Женщины сами ко мне пристают, пытаясь урвать кусок вкуснятины. Но знаешь, когда я стану стариком, я тоже планирую устроиться в подобное местечко.