Книга Не твоя игрушка, страница 88 – Лера Титова

— Даже с учётом омлетов?

— Омлеты — это часть пакета.

Она засмеялась. Потом стала серьёзной.

— Знаешь, а я ведь тоже боялась. Когда мы только начали общаться, я думала: «Это же Макс Орлов. Он был влюблён в Асю. Он видит во мне просто замену». Я не верила, что ты можешь быть со мной по-настоящему.

— А теперь?

— Теперь верю. Ты доказал. Стихами, ромашками, дурацким галстуком в аэропорту. Всем.

Я встал. Подошёл к ней. Опустился на колени.

— Марина.

Она замерла.

— Что ты делаешь?

— Я хочу спросить тебя кое о чём.

— Макс, если это предложение, то я в пижаме и с растрёпанными волосами!

— Мне плевать. Ты прекрасна.

Она замолчала. Её глаза расширились.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Я достал из кармана кольцо. Простое, серебряное, с маленьким бриллиантом — не гигантским, не кричащим. Она не любила кричащую роскошь. — Я хочу, чтобы ты вышла за меня. Не потому, что так надо. Не потому, что мы уже живём вместе. А потому, что я не представляю свою жизнь без тебя. Потому что ты — мой солнечный свет. Потому что рядом с тобой я становлюсь лучше. Потому что я люблю тебя. Выйдешь за меня?

Она смотрела на кольцо. На меня. На кольцо. Потом всхлипнула.

— Ты плачешь?

— Нет! — Она вытерла глаза. — Да. Немного. Это просто... чёрт, Макс. Да. Конечно, да.

Я надел кольцо на её палец. Она посмотрела на него. Потом бросилась мне на шею. Мы упали на пол — прямо там, на кухне, между столом и холодильником. Она смеялась и плакала одновременно. Я целовал её в лоб, в глаза, в нос, в веснушки.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— Я тоже тебя люблю. Сильно. Очень. До дури.

— До дури — это хорошо.

Мы сидели на полу, обнявшись. За окном шумел дождь. Кофе остыл. Где-то в другой вселенной, возможно, я всё ещё страдал по Асе, дрался с Вороновым и пил виски в одиночестве. Но в этой вселенной я был счастлив. По-настоящему.

Вечером мы позвонили Асе и Артуру. Включили видеосвязь. Маринка показала кольцо. Ася ахнула. Артур, стоявший за её плечом, присвистнул.

— Орлов, ты реально сделал предложение?

— Да. Она согласилась.

— Поздравляю.

— Спасибо, Воронов.

— Может, теперь перейдём на «ты»?

— Может, и перейдём.

Девушки смеялись, обсуждали дату, платье, цветы. Мы с Артуром смотрели друг на друга через экран. Бывшие враги. Бывшие соперники. Теперь — почти семья.

— Кто бы мог подумать, — сказал я.

— Я точно не мог, — ответил он. — Но я рад. За вас обоих.

— Я тоже рад. За вас.

Мы попрощались. Экран погас. Маринка прижалась ко мне.

— Слышал? Воронов рад.

— Слышал.

— Мир сошёл с ума.

— Мир стал лучше.

Я поцеловал её. И в этот момент всё было идеально.

Я смотрела на кольцо и не верила.

Оно сияло на безымянном пальце — серебряное, с крошечным бриллиантом, простое и элегантное. Не кричащее. Не пафосное. Моё. Он выбрал его сам — без помощи консультантов, без советов друзей. Просто зашёл в ювелирный и сказал: «Мне нужно кольцо для самой удивительной девушки». Я узнала эту историю позже, от продавца, который оказался нашим соседом. И расплакалась. Снова.

Прошло три дня с того момента, как Макс опустился передо мной на колено прямо на кухне — между столом и холодильником, пока я была в его старой футболке и с растрёпанными волосами. Три дня, а я всё ещё просыпалась с мыслью: «Это правда? Это со мной?» И каждый раз, глядя на кольцо, убеждалась: да, правда. Со мной.