Книга Не твоя игрушка, страница 87 – Лера Титова

Мы сидели на террасе, пока солнце не село окончательно. Город мерцал. Ветер трепал мои волосы. Его рука лежала на моей. И я знала: всё будет хорошо. Не потому, что жизнь обещает нам счастье. А потому, что мы сами его создаём. Из пепла, из ошибок, из прощения. Из любви.

Я больше не была серой мышью. Я больше не была Чёртовкой. Я была просто Асей. Женщиной, которая прошла через ад и вышла победителем. Женщиной, которую любит самый удивительный мужчина на свете. Женщиной, у которой есть лучшая подруга, дом, планы на будущее.

Женщиной, которая наконец-то счастлива.

Берлинское утро начиналось с кофе.

Я стоял у окна нашей квартиры, смотрел на серое небо над Шпрее и думал о том, как странно повернулась жизнь. Год назад я просыпался в пентхаусе с видом на российский город, сжимая в руках телефон в ожидании сообщения от женщины, которая никогда меня не любила. Теперь я просыпался в Берлине, с Маринкой под боком, и чувствовал... покой. Настоящий. Не тот, который я пытался найти в виски и случайных связях. Тот, который приходит, когда ты на своём месте.

Маринка ещё спала. Я слышал её ровное дыхание из спальни. Она всегда спала крепко — раскинувшись на всю кровать, скинув одеяло на пол. Я каждый раз укрывал её, а через час она снова его сбрасывала. Говорила, что ей жарко. Говорила, что это потому что я «слишком горячий». Я смеялся. С ней я вообще много смеялся.

Я налил себе кофе. Сел на подоконник. Город внизу просыпался — спешили велосипедисты, гудели первые трамваи, открывались кафе. Берлин был не похож на наш город. Он был спокойнее. Размереннее. Здесь никто не знал, кто я такой. Никто не шептался за спиной: «Это же Орлов, тот самый, который дрался с Вороновым». Здесь я был просто Макс. Молодой бизнесмен, который возглавил филиал отцовской компании. Парень, который живёт с рыжей девушкой и ходит по субботам на блошиный рынок.

Маринка вышла из спальни. Заспанная, в моей футболке, с растрёпанными волосами. Потянулась, зевнула.

— Кофе, — пробормотала она. — Дай кофе.

— Доброе утро, любимая.

— Кофе, — повторила она, падая на стул.

Я налил ей чашку. Она сделала глоток. Закрыла глаза.

— Теперь доброе.

Я сел напротив. Она смотрела на меня поверх чашки, и в её зелёных глазах было то, что я так долго искал в чужих. Принятие. Любовь. Дом.

— О чём ты думаешь? — спросила она.

— О том, как изменилась моя жизнь.

— В лучшую сторону?

— В самую лучшую.

— Из-за меня?

— Из-за тебя.

Она улыбнулась. Поставила чашку.

— Расскажи, — попросила она. — О чём конкретно ты думаешь?

Я откинулся на стуле. За окном начинался дождь — мелкий, моросящий.

— Я думаю о том, каким я был год назад. Я пришёл в кофейню и увидел Асю. Она сидела одна, красивая, дерзкая. Я знал, что она бывшая Воронова. Знал, что могу использовать её. И я использовал. И она использовала меня. Мы оба думали, что это игра. Но потом я влюбился. По-настоящему.

— Я знаю, — сказала Маринка тихо.

— И когда она ушла, я думал, что моя жизнь кончена. Что я никогда не найду никого, кто будет значить для меня столько же. А потом появилась ты.

— Я не появлялась. Я всегда была рядом. Ты просто не замечал.

— Я был слеп.

— Был.

— А теперь прозрел.

Она улыбнулась. Я взял её руку.

— Я хочу, чтобы ты знала: я не сравниваю тебя с ней. Ты — это ты. С твоими веснушками. С твоим смехом. С твоими подгоревшими омлетами. Ты — лучшее, что случилось со мной.