Книга Не твоя игрушка, страница 54 – Лера Титова

Я стоял посреди спальни и оглядывался. Теперь это была наша спальня. Не моя. Наша.

Я хотел, чтобы она проснулась здесь. Чтобы увидела солнечный свет на панорамных окнах. Чтобы почувствовала запах лаванды. Чтобы знала: она дома. По-настоящему.

Вечером я позвонил ей.

— Как сборы?

— Почти закончила. Ты как?

— Волнуюсь.

— Ты? Волнуешься?

— Да. Я хочу, чтобы тебе понравилось.

— Мне понравится. Главное — ты.

— Я жду тебя. Завтра.

— Завтра.

Я положил телефон. Сел в кресло. Смотрел на город. Он мерцал огнями. Где-то там, в своей квартире на Чистых прудах, она складывала вещи. Скоро она будет здесь. Со мной. Навсегда.

Я улыбнулся. Впервые за долгое время — без страха. Без сомнений. Без оглядки.

Завтра начнётся новая жизнь.

Я переехала к нему в субботу.

Утро было солнечным, тёплым — редкая удача для этого города. Я собрала вещи. Их оказалось немного: два чемодана одежды, коробка с книгами, ноутбук, пара безделушек. Всё, что накопилось за полгода самостоятельной жизни. Когда-то, в первой книге, у меня были только очки и мешковатая кофта. Теперь у меня были корсеты, косухи, узкие джинсы и уверенность. И любовь.

Артур заехал в десять. Поднялся сам, без звонка. В чёрной футболке, джинсах, свежий после душа. Волосы ещё влажные. Татуировки. Он выглядел как подросток перед первым свиданием — взволнованный, но счастливый. Я никогда не видела его таким. И мне это нравилось.

— Готова? — спросил он.

— Да.

Он взял мои чемоданы. Я — коробку с книгами. Мы спустились к машине. Он уложил вещи в багажник. Открыл мне дверь. Галантно. Раньше он такого не делал. Раньше он просто приказывал: «Садись». Теперь он ждал, пока я сяду сама.

В машине пахло кожей и мятой. Мы ехали молча, но это была хорошая тишина. Предвкушающая. Я смотрела в окно на знакомые улицы и думала: вот он, момент. Я возвращаюсь. Не как игрушка. Не как временная гостья. Как женщина, которую любят.

Когда мы поднялись в пентхаус, я замерла на пороге.

Он изменился. Весь. Шторы — светлые, а не тёмные, как раньше. Диван — с новым серым пледом. У окна — высокий деревянный стеллаж, наполовину пустой, ждущий моих книг. На столе — букет ромашек. Тех самых.

— Ты... — Я не могла подобрать слов. — Ты всё это сделал сам?

— Да. Хотел, чтобы ты чувствовала себя дома.

Я прошла в ванную. Там — пушистые белые полотенца. Шёлковый халат. Шампунь с аргановым маслом. Гель для душа с лавандой. На тумбочке у кровати — аромалампа и набор масел. Он помнил всё. Даже то, что я люблю лаванду.

— Нравится? — спросил он, стоя в дверях.

— Очень. Ты... я даже не знаю, что сказать.

— Скажи, что ты дома.

Я повернулась. Обняла его. Прижалась.

— Я дома.

Он поцеловал меня. Медленно. Нежно. Его руки легли на мою талию. Мои — на его плечи. Это был не страстный поцелуй. Это был поцелуй-обещание. Поцелуй-признание. Поцелуй-прощение.

— Я хочу показать тебе кое-что ещё, — сказал он, отстраняясь.

— Что?

— Пойдём.

Он взял меня за руку и повёл наверх. В пентхаусе был второй этаж, и я никогда не бывала там. Мы поднялись по лестнице. Там оказалась терраса на крыше — небольшая, но уютная. С видом на весь город. С мягкими креслами, столиком и гирляндами огней.

— Я сделал это для тебя, — сказал он. — Здесь можно пить кофе по утрам. Или вино по вечерам. Или просто сидеть и смотреть на звёзды.