Книга Не твоя игрушка, страница 28 – Лера Титова

— А я закончу, — сказал я.

И ударил первым.

Мой кулак впечатался в его скулу. Голова Артура дёрнулась. Он отступил на шаг. Потом улыбнулся — кровавой улыбкой, разбитой губой — и ударил в ответ. Его кулак прилетел мне в челюсть. Боль взорвалась в голове. Я покачнулся. Но устоял. И снова бросился на него.

Мы сцепились. Это была не драка — это была война. Грязная, жестокая, беспощадная. Мы катались по полу VIP-зоны, опрокидывая столики. Бутылки летели на пол. Девушки визжали. Кто-то кричал: «Вызовите охрану!»

Я ударил его в живот. Он согнулся. Но тут же выпрямился и провёл апперкот — точно в подбородок. У меня лязгнули зубы. Во рту появился вкус крови. Я сплюнул. И рассмеялся.

— Это всё, на что ты способен?

— Я только начал.

Он бросился снова. Я встретил его прямым в нос. Хрустнуло. Кровь потекла по его губам, по подбородку. Но он даже не поморщился. Просто схватил меня за рубашку и швырнул на диван. Я перекатился, вскочил. Мы оба тяжело дышали. Оба были в крови. Оба были готовы убить друг друга.

— Хватит! — закричала Ася.

Но мы не слышали.

— Ты думаешь, она будет с тобой? — прорычал Артур, наступая. — Она моя. Всегда была моей. Всегда будет.

— Она не вещь! — Я ударил снова. — Ты сам это сказал! А теперь посмотри на себя — ты опять дерёшься за неё, как за трофей!

Артур замер. Мой кулак застыл в воздухе. Что-то изменилось в его глазах. Что-то, чего я не ожидал. Он опустил руки.

— Ты прав, — сказал он. — Она не вещь.

И отступил.

Я стоял, тяжело дыша. Кровь текла из разбитой губы. Костяшки саднили. Рубашка была порвана. Рядом суетились охранники, кто-то вызывал полицию. Диман и Егор держали Артура за плечи, но он не сопротивлялся.

Ася стояла в стороне. Её лицо было бледным. В глазах — слёзы. Она смотрела на нас. На меня. На него. И молчала.

— Уходим, — сказал я, беря её за руку.

Она не сопротивлялась. Я увёл её из клуба. Посадил в машину. Мы ехали молча. Я вёл одной рукой, второй держал платок у разбитой губы.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да. А ты?

— Нет.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты это видела.

— Зачем вы? Зачем эта драка?

— Потому что так мы решаем вопросы. Я и он.

— Это глупо.

— Знаю. Но это правда.

Она отвернулась к окну. Я смотрел на дорогу. В голове гудело. Челюсть болела. Но боль была ничем по сравнению с тем, что я чувствовал внутри. Он сказал: «Ты прав. Она не вещь». И в этот момент я понял: он действительно изменился. А значит, мой главный козырь — его гнев — больше не работал.

Я припарковался у её дома. Заглушил мотор.

— Зайдёшь? — спросила она.

— Нет. Тебе нужно отдохнуть.

— Макс...

— Я знаю. Ты всё ещё любишь его. И сегодня я это увидел. Но я не сдаюсь.

Она наклонилась. Поцеловала меня в щёку. Легко. Почти невесомо.

— Ты хороший, Макс. Правда. Но я не знаю, что делать.

— Делай то, что считаешь нужным. Я подожду.

Она вышла. Я смотрел, как она поднимается по лестнице. Как скрывается за дверью. Потом завёл мотор. И поехал домой. Один.

Война продолжалась. Но сегодня я проиграл. Не ему. Ей. Потому что она всё ещё была его. И, возможно, всегда будет.

Кровь всё ещё текла из рассечённой брови, когда Диман выволок меня из клуба через чёрный ход.

Я не сопротивлялся. Мои руки всё ещё дрожали после драки, костяшки были разбиты в мясо,футболка порвана на плече. В голове гудело — то ли от удара в челюсть, то ли от ярости, которая всё ещё клокотала внутри, как раскалённая лава. Охранники что-то орали. Девушки визжали. Кто-то вызвал полицию, но Диман сунул администратору пачку купюр и всё уладил.