Книга Не твоя игрушка, страница 17 – Лера Титова

— Ты красивая, — сказал он. — Самая красивая из всех, кого я знал.

— Слова.

— Дела будут.

Он разделся. Его тело было совершенным — накачанные плечи, рельефный пресс, татуировки на груди и руках. Член уже стоял — твёрдый, пульсирующий. Он навис надо мной. Вошёл пальцами — проверил. Я была влажной.

— Ты течёшь для меня? — спросил он.

— Да.

— Только для меня?

— Да.

Я снова врала. Но ему было плевать. Он хотел верить.

Он вошёл резко. Глубоко. Я вскрикнула. Он зажал мне рот ладонью — его любимый жест. Двигался быстро. Жёстко. Ритмично. Кровать скрипела под нами. Его дыхание было горячим на моей шее. Его пальцы сжимали мои бёдра. Я обхватила его ногами и двигалась в такт.

— Ты моя, — рычал он. — Скажи это.

— Я твоя.

— Ещё.

— Я твоя.

Он кончил первым. Громко. С рычанием. Вышел. Перевернул меня на живот. Вошёл снова — на этот раз медленнее, глубже. Его пальцы вцепились в мои ягодицы. Я стонала в подушку. Он наклонился к уху.

— Ты кончишь для меня. Только для меня.

И я кончила. Волна накрыла — острая, горячая, до искр из глаз. Я забыла, где я. Забыла, с кем я. На секунду мне показалось, что это он. Артур. Что это его руки. Его тело. Его голос.

А потом Макс лёг рядом, и реальность вернулась.

— Хорошо? — спросил он.

— Да.

— Ты думала о нём?

— Нет.

— Врёшь.

— Зачем тогда спрашиваешь?

— Чтобы знать правду.

Я повернулась к нему.

— Правда в том, что я с тобой. Здесь и сейчас. Этого достаточно?

Он смотрел на меня. В его голубых глазах была буря. Ревность. Гнев. Страсть. Всё смешалось.

— Пока да, — сказал он. — Но я хочу большего. Я хочу, чтобы ты забыла его. Полностью. Навсегда.

— Я пытаюсь.

— Пытайся усерднее.

Он притянул меня к себе. Я закрыла глаза. И снова увидела Артура. Его тёмные глаза. Его татуировки. Его «я прошу прощения».

Я не могла забыть. Никак.

Я видел, как он целовал её.

В столовой. При всех. При мне. Его рука на её талии — собственническая, уверенная. Его губы на её губах — медленно, глубоко, демонстративно. Она ответила. Не отстранилась. Не ударила. Ответила. Её руки легли на его плечи, её тело прижалось к его телу, её глаза закрылись — как когда-то закрывались для меня.

Я сидел за столиком у окна и смотрел. Стакан с кофе в моей руке дрогнул. Пальцы сжались сами собой — я не контролировал. Стекло хрустнуло. Тонкая трещина побежала по стенке. Горячая жидкость потекла по пальцам, обожгла кожу. Я даже не почувствовал. Всё, что я чувствовал, — это как внутри что-то рвётся. Медленно. Беззвучно. Как старая ткань, которую тянут в разные стороны.

Диман что-то говорил. Его голос доносился откуда-то издалека, как сквозь толщу воды. Я не слышал. Не мог слышать. Весь мир сузился до одной картинки: Макс Орлов целует Асю. Мою Асю. Мою Чёртовку. Мою женщину. А она позволяет.

— Воронов. — Диман тронул меня за плечо. — Ты слышишь меня?

— Да.

— Стакан разбил.

Я опустил глаза. По пальцам текла кровь — маленький порез от осколка. Кофе смешался с кровью, превратился в бурую жижу на белой скатерти. Я разжал ладонь. Осколки упали на стол.

— Куплю новый.

— Да плевать на стакан! Ты как?

— Нормально.

— Ты не нормально. Ты бледный как смерть и только что раздавил стеклянный стакан голой рукой. Пойдём, выйдем.

— Я сказал — нормально.

Я встал. Вытер руку салфеткой. Пореза был неглубоким — кровь уже останавливалась. Я посмотрел на них. Макс что-то шептал ей на ухо. Она улыбалась. Улыбалась ему. Не мне.