Книга Не твоя игрушка, страница 14 – Лера Титова

— Смотри на меня, — приказал я.

Она открыла глаза.

— Думай обо мне. Только обо мне.

— Да.

Я вошёл. Резко. Глубоко. Она вскрикнула. Я зажал ей рот ладонью. Двигался быстро, жёстко, властно. Кровать скрипела. Её стоны заполняли комнату. Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. Но я знал: она видит не меня. Она видит его.

— Кончай, — прорычал я.

Она кончила — с криком, заглушённым моей ладонью. Тело билось подо мной. Я кончил следом. Вышел. Лёг рядом.

Мы лежали в темноте. Дышали тяжело.

— О ком ты думала? — спросил я.

— О тебе.

— Врёшь.

Она повернулась. Посмотрела на меня.

— Ты просил думать о тебе. Я думала.

— Но его не забыла.

— Нет. Не забыла.

Я закрыл глаза. Вот она — правда. Горькая. Жёсткая. Она была со мной. Но принадлежала ему. Всегда.

— Я хочу, чтобы ты забыла его, — сказал я.

— Я пытаюсь.

— Пытайся усерднее.

Я притянул её к себе. Она не сопротивлялась. Положила голову мне на грудь. Её дыхание стало ровным. Через минуту она уснула. А я лежал и смотрел в потолок.

Я ревновал. Впервые в жизни.

И это чувство мне не нравилось.

Утром я проснулся рано. Она ещё спала. Я смотрел на неё. На её лицо — беззащитное, спокойное. На её губы. На ресницы. Она была красива. Но она была не моей.

Я встал. Оделся. Написал записку: «Позвони, когда проснёшься». И ушёл.

В машине я долго сидел, глядя на серое небо. Воронов хотел вернуть её. Я хотел её завоевать. А она... она хотела его. Всегда.

Но я не сдамся. Я никогда не сдавался.

Война только начиналась.

— Ты проиграл.

Диман сидел на скамье у ринга и лениво потягивал энергетик. Он смотрел на меня с тем выражением, которое я ненавидел больше всего, — с жалостью. Как будто я был смертельно болен и отказывался это признавать.

— Я не проиграл, — сказал я, заматывая бинты.

— Она с Орловым. Три месяца. Он её трахает, водит по ресторанам, дарит цацки. Вчера они вместе ушли из столовой. Я видел.

— И что?

— И то, что ты сидишь тут, бьёшь грушу и делаешь вид, что тебе плевать. Но тебе не плевать.

Я затянул бинт. Потом ещё один. Пальцы дрожали от злости, которую я пытался запереть внутри. Диман был прав. Мне было не плевать. Мне было хреново так, как никогда за последние полгода. Но я не собирался это показывать. Даже ему.

— Ты закончил? — спросил я.

— Нет. Я хочу понять. Чего ты добиваешься? Ты реально думаешь, что она бросит Орлова и вернётся к тебе?

— Да.

— После всего, что ты сделал?

Я замер. Бинт в руке натянулся до предела.

— Я знаю, что я сделал.

— Ты трахнул другую за стенкой, пока она сидела в соседней комнате и слушала. Ты назвал её игрушкой. Ты...

— Я знаю! — Я развернулся. Голос сорвался на крик. — Я знаю, что я сделал. Я живу с этим полгода. Каждый день. Каждую ночь. Я не могу уснуть, потому что вижу её лицо. Я не могу трахаться, потому что чувствую её запах. Я не могу дышать, потому что она забрала весь воздух, когда ушла.

Диман замолчал. Поставил банку на скамью.

— Тогда почему ты просто не подойдёшь к ней и не скажешь это?

— Я уже сказал. Сегодня утром. В коридоре.

— И?

— Она сказала: «Докажи».

— Ну так докажи.

— Я пытаюсь.

— Нет. Ты пытаешься запугать Орлова и вернуть её силой. А ей нужно другое.

— Что?

— Не знаю. Но точно не это.

Я отвернулся. Подошёл к груше. Начал бить. Левый прямой. Правый кросс. Удар за ударом. Диман за спиной молчал. Я бил и думал о ней. Об Асе. О том, как она смотрела на меня сегодня — холодно, отстранённо, но с искрой где-то глубоко. «Докажи». Она бросила мне вызов. И я должен был его принять.