Книга Моя идеальная, страница 92 – Настя Мирная

Артём бросает сумки с нашими книгами на землю и опускает руки мне сначала на талию, а потом и на задницу, теснее вжимая в каменные мышцы, словно вплавляя меня в своё тело. Чувство такое, будто становимся одним целым на генетическом уровне, переплетая наши цепочки ДНК. Толкаюсь языком ему в рот, цепляясь пальцами в волосы, и притискиваю наши лица ближе друг к другу. Поцелуй затягивается до тех пор, пока не звенит звонок. Только после этого в моё сознание возвращается реальность. Веду взглядом в направлении Карины и… Да, она всё ещё стоит и такими бешенными вспышками ревности и зависти меня обдаёт, что прежняя я наверняка спрятала бы глаза. Вот только новая Я с этим не согласна. Не просто выдерживаю её взгляд, но и через свой транслирую: схавай и подавись, сука. Он мой, запомни это раз и навсегда и никогда больше даже смотреть в его сторону не смей.

И таки да, это срабатывает. Выписываю победную улыбку, когда она отворачивает голову и, махнув шакальей стае, скрывается в здании.

— И с каких пор ты стала такой стервой, идеальная девочка? — сиплым голосом спрашивает Артём, касаясь моих губ.

— С тех пор, Тёма, как ты вытащил меня из машины. — короткий смешок и сияющая улыбка на его лице. — Ты мой, Северов. И пусть каждая сучка об этом знает.

— Собственница. — смеётся парень и поднимает наши вещи.

— У меня отличный пример, любимый. — отбиваю, забирая свою сумку.

Несмотря на то, что мы и так опаздываем, Артём всё же провожает меня до аудитории и, коротко поцеловав, уходит.

Слишком тяжёлый вдох. Чересчур громкий выдох. Лёгкие до краёв. Голова вверх. Взгляд прямо.

— Простите за опоздание. — обращаюсь к преподавателю, войдя в кабинет, и для чего-то улыбаюсь.

— О, Миронова, садись. — отвечает улыбкой и кивает в сторону столов.

Зависаю на пару секунд, потому что видеть усмешку на лице всегда строгого и хмурого Степана Владиславовича, как гром среди ясного неба. Он, наверное, самый угрюмый препод во всей академии. Бросив на него ещё один короткий взгляд, растягиваю рот в ещё более счастливой улыбке, и мужчина в ответ поднимает уголки губ выше. Видимо, моё счастье настолько огромно, что заражает даже непробиваемую скалу, коей является Сибилов. Направляюсь вниз к машущей мне Заболоцкой. Она так трясёт руками, будто её возможно не заметить. Игнорирую любопытство, злость и ненависть на лицах остальных, продолжая давить лыбу, и паркуюсь рядом с Викой. Вытаскиваю из сумки материалы по предмету и раскладываю на столешнице.

— Ты чего светишься, как новогодняя ёлка? — тут же режет подруга, стоит только взять ручку.

— Потому что я счастлива. — отзываюсь с горящими этим самым чувством глазами.

— Ты и до этого была с Севером, но сейчас прям сияешь. Боже… — хлопает себя ладонью по лбу. — У вас было?! — вскрикивает так, что все глаза устремляются на нас.

— Шшшш! Тише ты! — буркаю, стараясь сосредоточиться на словах Степана Владиславовича.

— Так было, да?

— Что было, Вика? — да, я прикидываюсь дурочкой, но расцветшие на скулах розовые пятна выдают меня с головой.

— Ахренеть! Вы переспали. Ты больше не девственница. — говорит хоть и шёпотом, но достаточно громко, вынуждая меня краснеть пуще прежнего. — Ах-ре-неть!

— Да харе уже орать. — шиплю на неё.

— Я не ору.

— Ну да. Зато всех оповещаешь, что у меня был секс с Северовым. Ну, спасибо, подруга.