Книга Моя идеальная, страница 90 – Настя Мирная

— Хочешь? — бомблю хриплым шёпотом, облизывая ухо.

Моя девочка тихо стонет, когда толкаюсь пальцем внутрь, а членом в ягодицы.

— Чувствую себя какой-то нимфоманкой. — выталкивает сипящими интонациями и подаётся навстречу моим жадным пальцам, одновременно вжимаясь ягодицами в пах. — Но нам нельзя, любимый. Я очень хочу тебя, но ты сам говорил…

— Помню, маленькая.

Вынимаю руку из её трусов и облизываю пальцы, залитые её ароматными соками. Кажется, это я брал на себя обязанности тормозить все эти порывы, а не она. Но конкретно так к заводским настройкам слетел. Слепая похоть. Испепеляющая жажда. Дурманящий голод.

Раньше я думал, что внутри меня живёт какой-то зверь, но сейчас и сам веду себя как изголодавшееся животное.

— Будешь кофе? — шелестит Настя, сползая с моих коленей.

— Может хватит, малыш? Которая уже кружка за вечер? Шестая?

Натягиваю на морду хмурое выражение, хотя и сам понимаю, что без кофеина мне не обойтись. Вот только моей девочке нужен отдых и нормальный сон.

— Не хватит, Артём. Надо закончить с конспектами, чтобы ты втянулся в учёбу. А я уже отрубаюсь просто, и без кофе никак.

— Тогда ложись, Насть. Я сам закончу.

— Чёрта с два, Северов, ты будешь один это всё строчить! — возмущается она, упирая руки в бока. — И вообще, я спать без тебя не лягу!

— Что за хрень, Настя?! — рычу в ответку. — Устала, значит спи! Это моя работа. — развожу руками над тетрадями. — Мне её и делать.

— А знаешь что, Артём? — мечет глазами молнии.

Вот только её злость вызывает у меня совсем не те реакции, которые должна. В башку врываются мысли о жарком трахе с разъярённой ведьмой. Дико. Жёстко. Необузданно. Блядь, да о чём я вообще думаю? Почему все мои мысли только о перепихе? Сгребаю всю свою блядскую натуру в кулак и вышвыриваю далеко за горизонт.

— Что? — спрашиваю ровным тоном, который никак не вяжется с пожаром в голове и грудине и давлением в трусах.

— Хрен тебе! — обрубает зеленоглазая и отворачивается, разливая кофе по чашкам.

Молча ставит передо мной напиток и сама садится рядом, хватая ручку и продолжая писать.

Кладу руку ей на колено и слегка сжимаю. Она вскидывает голову и цепляет глазами.

— Спасибо. — всё, что говорю, но она и так понимает.

— Не за что, любимый. — растягивает манящие губы в этой самой мозговъебательной улыбке. — И, Тём… Считай, что не спать без тебя — это мой каприз.

— Тогда давай заканчивать, и я его исполню, моя капризуля. — отбиваю, улыбаясь, и целую свою девочку.

И, конечно же, с писаниной мы заканчиваем ближе к утру, тратя добрую половину ночи на поцелуи и ласки. На кровать падаем уже без сил и, не сопротивляясь, мгновенно проваливаемся в сон.

Только не так

— Выходи из машины, Насть. — смеётся Северов, вытаскивая меня из Гелика, но я упираюсь пятками и цепляюсь пальцами в сидение.

Эта баталия длится уже не первую минуту. С тех пор, как мы заехали на паркинг академии, на меня накатила какая-то странная волна паники.

Чего я боюсь? Да чёрт его знает! Понимаю же, что мне уже давно плевать на косые взгляды, но как представлю, что все будут на нас пялиться, аж озноб по коже бежит. Мало того, что Артём уже почти месяц не появляется на учёбе, так теперь мы ещё и вместе, а он чётко дал понять, что об этом узнает каждая собака. Если повторить дословно, то его слова звучали так: ещё до конца этого дня каждая сука в академке будет знать, что ты теперь моя.