Книга Моя идеальная, страница 311 – Настя Мирная

— Толкается. — шепчет, улыбаясь.

— Чувствую. — наклоняюсь, прижимаясь губами к тому месту, где ребёнок натягивает тонкую кожу.

— Ты всё же думаешь, что это мальчик или девочка?

Да, мы до сих пор не знаем пол ребёнка, потому что этот маленький негодяй прячется на каждом УЗИ. Впрочем, мы готовы к любому исходу. Уже присмотрели кроватку, коляску, распашонки и прочие мелочи на оба варианта. По сути, разница будет почти незаметная, потому что мы решили не брать классические голубые и розовые цвета, а остановились на зелёном, салатовом, солнечно-жёлтом и бежевом.

С именем тоже решили повременить, заготовив несколько вариантов и для сына, и для дочки, которые устроили нас обоих. Вообще-то, к этому мы пришли далеко не сразу, а спустя огромное количество вечеров, проведённых за спорами.

— Тебе это важно, родная? — выбиваю вполголоса.

— Нет, Тём, не важно. Но всё равно интересно.

— Ты сама никогда не говорила, кого хочешь.

— Мне всё равно. Главное, что это ребёнок от моего любимого мужчины, так что какая разница?

— Никакой, маленькая.

— Маленькая? — начинает хохотать Настя, поглаживая пузико. — В каком месте, Тёма?

Благо, с этим мы тоже уже справились, потому что вместе с ростом живота росла и её паника, что теперь она толстая и больше мне не нравится. Сколько бы раз я не повторял, что я люблю её не за внешний вид, слушать меня категорически отказывалась, заливаясь слезами. Это был самый сложный период её беременности, потому что до слёз и истерики её доводило абсолютно всё. Подгоревшая яичница, неосторожное слово, сломанный ноготь, даже, блядь, то, что растаял снег. Каждый день радуюсь, что этот период у неё наконец прошёл, потому что она своими заскоками и меня доводила бешенства. Несколько раз едва не сорвался, чтобы закурить. Или нажраться. Или просто, сука, выйти в окно.

Раньше я был уверен, что научился сдерживаться в любых ситуациях. Сейчас же понимаю, что я даже близко к этому не подошёл. Только теперь я могу держать себя в руках, потому что срываться на беременную жену — последнее дело.

— А знаешь, чего я хочу? — шелестит Настя, прикончив пирожное и допив чай.

И знать не хочу.

С глухим выдохом поднимаюсь и иду к шкафу, вытаскивая из него одежду, чтобы поехать за этими сраными сливками.

— Ты куда, Тём?

Бросаю на неё растерянный взгляд, потому что всё ведь и так очевидно.

— В магазин.

— Не надо, Артём.

— Не надо? Ты больше не хочешь взбитые сливки?

— Хочу, но это может подождать, а сейчас просто обними меня.

— Ведьма. — выбиваю, улыбаясь, и ложусь рядом, раскрывая объятия. Любимая тут же кладёт голову мне на плечо, перекинув ногу через бёдра. — Как спина?

— Терпимо. — прячет глаза, а значит преуменьшает.

Без слов переползаю на другую сторону и разминаю поясницу.

— Не надо, Тём. Отдыхай. Утром на учёбу.

— Ничего, родная. Расслабься.

Как бы она не противилась, я то знаю, как моя девочка любит массаж, а сейчас ей это просто необходимо. И похую, что через пару часов зазвонит будильник и надо будет снова заставлять себя сползать с постели и ехать в академию. Ничего, переживу. Не впервой.

Казалось, что после смерти Должанского и окончания всех наших приключений, жизнь должна была стать более спокойной и размеренной, но не тут то было. Да, больше никаких неожиданностей, но это не значит, что стало проще.