Книга Моя идеальная, страница 273 – Настя Мирная

Я в жизни так неловко себя не чувствовала. Она, конечно, понимает, что наши отношения с Северовым не чисто платонические, он это не значит, что она должна узнать, что в постели мы превращаемся в дикарей, которые царапаются, кусаются и вообще трахаются как в последний раз. Как и то, что кончает в меня.

Тёма появляется за маминой спиной, и я бросаю на него умоляющий взгляд. Он ухмыляется одним уголком губ, явно забавляясь моим замешательством.

Блядь, он бы хоть футболку натянул, чтобы прикрыть красные длинные царапины от моих ногтей на спине, плечах и грудине.

Заливаюсь краской до кончиков ушей, когда мама утыкается глазами в засосы на моей шее.

— Мама, пожалуйста. — выталкиваю, прикрывая их рукой.

— Евгения Сергеевна, выпейте пока кофе, а мы присоединимся к вам через десять минут. Уверен, что ваша информация может подождать несколько минут. — режет парень, кладя ладонь на её плечо, перетягивает внимание на себя.

Но и от того, что родительница оценивает его внешний вид, мне легче становится не особо.

Бегом срываюсь с места и залетаю в ванную, хлопнув дверью. Дыхание срывается, а сердце с силой колотит по рёбрам.

Вот надо было ей явиться именно сейчас? Да ещё и увидеть нас в таком виде. Какой бы независимой от чужого мнения я не стала, это же моя мама.

Тёма входит, прикрывая за собой дверь, и тянет лыбу, а мне хочется зарядить ему пощёчину, чтобы хоть как-то спустить напряжение. Вот только он не позволяет мне этого сделать. Подходит и крепко прижимает меня к груди.

— Всё нормально, родная. Успокойся. Мы не маленькие дети и нам нечего стыдиться, и твоя мама это понимает. А то, как мы трахаемся, её не касается. Всё, выдыхай, малыш. Расслабься.

— Как я ей в глаза смотреть буду, Артём? Мне так стыдно. — шуршу тихо.

Он цепляет пальцами мой подбородок и поднимает голову, пока не сталкиваемся взглядами.

— Спокойно и прямо, Насть. Ничего ужасного не произошло. А сейчас я быстро обмоюсь и пойду развлекать тёщу. Выиграю тебе немного времени. Хорошо? — киваю и отпускаю его в душ, пока сама чищу зубы.

Север и правда занимает душевую всего пару минут и становится за моей спиной, беря зубную щётку и выдавливая на неё пасту. Слежу за ним в отражении, как и он за мной. Наши взгляды перекрещиваются в зеркале, и я решаюсь задать мучающий меня вопрос:

— Ты правда смог простить мою маму и принять её?

Он замирает с зубной щёткой за щекой и тяжело вздыхает. Наклоняется над раковиной и сплёвывает пену.

— Прощать её должен не я, а ты. Но да, маленькая, принимаю. Вот только меня уже конкретно напрягает то, что она едва ли не поселилась у нас. Я не хочу заниматься сексом и думать о том, когда она явится. — толкает предельно честно.

Поворачиваюсь к нему и обнимаю за торс.

— Солидарна, Тёма. Я с ней поговорю.

— Хорошо.

Едва собирается отстраниться, крепче сжимаю руки на его пояснице.

— Артём, я…

Блядь, я понятия не имею, как преподнести ему эту информацию. Что если он разозлится и психанёт из-за моих действий? Кому, как не мне, знать, как сильно он не любит, когда кто-то лезет в его жизнь? Что же мне делать? Наверное, это была глупая затея, но я просто не могла поступить иначе. Ещё немного, и молчать уже не будет смысла, он и так всё узнает. Но у меня просто нет права отступать от своей цели.