Книга Моя идеальная, страница 257 – Настя Мирная

Сука, я так долго мечтал с силой прижать её к себе. Но даже во время нашего сумасшедшего поцелуя, я не забываю о том, что её рёбрам надо немного больше времени, чтобы сростить окончательно. Сейчас костная ткань ещё слишком хрупкая. Но хер меня это остановит от того, чтобы заниматься с ней любовью всю ночь напролёт. Да, с ней я понял, что это такое. Между нами не секс, не трах, и уж тем более не перепих, а именно любовь. Даже когда мы ведём себя как дикари, срывая друг с друга тряпки, кусаясь, царапаясь, издавая животные звуки, мы всё равно занимаемся любовью. Вот такая вот простая истина.

— Замёрзла? — спрашиваю с хрипящими интонациями, разрывая поцелуй только тогда, когда Настя реально уже задыхаться начинает. Она отрицательно качает головой и обводит языком губы, приглашая продолжить.

— Моя любимая зеленоглазая ведьма. — со смешком принимаю её приглашение, снова толкаясь в её ротовую.

Когда силы страдать хернёй и беситься заканчиваются, ещё несколько часов гуляем по району. Стягиваем по одной перчатке и переплетаем пальцы. Засовываем наши руки в мой карман. Малышка кладёт голову мне на плечо и старается зацепить мой взгляд.

— Что, любимая? — бросаю, сбавляя шаг и утопая в её светящихся от счастья глазах.

Только сейчас понимаю, что до этого в них всегда было напряжение и тревога, но лишь теперь моя девочка смогла полностью расслабиться, пусть даже на время.

Отпускаю глухой выдох, понимая, что реально, блядь, не могу держать её в квартире, как пленницу.

— Ты чего так вздыхаешь, Тёма? — беспокоится она.

Обнимаю, крепче сжимая её пальцы в своей ладони, и озвучиваю свои мысли.

— Я не успокоюсь, Настя, пока эта мразь не сдохнет, а ты не будешь в безопаности. Если бы я был уверен, что ты сможешь привыкнуть к новой обстановке, то без раздумий увёз бы тебя отсюда как можно дальше. Пойми, родная, что я и сам с ума схожу, но не могу позволить тебе одной выходить из дома.

— Артём, — шепчет малышка, поднимаясь на носочки, — я тоже не хочу уезжать, но если это единственный способ, чтобы жить без страха, то я готова.

— А как же учёба, Насть? Заочно на опера и следака не отучишься.

— Думаю, мы это переживём. Я не хочу всю жизнь бояться. Наверняка же где-то ещё есть подобные образовательные учереждения. А если нет, то какая разница, Тём? — небрежно пожимает плечами, будто ей реально похую.

Но я же, блядь, знаю, что это не так. Она только помирилась с матерью. И наши друзья здесь. И наша квартира.

— Я найду его, родная, и убью. — режу хрипом. — А до тех пор… Во втором полугодии вернёмся на учёбу. Если же ты утвердишься в своём решении уехать, то так тому и быть.

— Тёма… Тёмочка… — шелестит, зарываясь лицом в мой шарф.

Её горячее влажное дыхание гонит огненных мурах по моей коже.

— Пойдём домой? — спрашиваю, гладя её по волосам.

— Давай ещё немного погуляем. Я так люблю снег. — тянет, умоляюще заглядывая в глаза.

Качаю головой, улыбаясь.

Ну вот, и как можно ей отказать? Конечно же, никак. И похеру, что я уже не чувствую пальцев на ногах, а губы потрескались и горят от бесконечных поцелуев на морозе.

— А я думал, что ты у меня теплолюбивая девочка. — улыбаюсь, возобновляя шаг.

— Теплолюбивая. — кивает, подтверждая свои слова. — Но я так обожаю снежные ночи, когда снежинки переливаются в свете фонарей, а снег скрипит под ногами. Когда он ещё не затоптанный, а такой мягкий и пушистый.