Книга Моя идеальная, страница 255 – Настя Мирная

— Прогулки?

— Да, любимая, прогулки. — сиплю, придвигаясь к ней, пока между нами не остаётся расстояния. — Хватит уже вести себя, как шизик. А тебе торчать в квартире, как в клетке. Вечно я тебя прятать не смогу.

— Тёмочка! — кричит, бросаясь мне на шею.

Едва успеваю перехватить её задницу, чтобы не слетела с подоконника. Она обвивает ногами поясницу, отчего мой член вжимается ей прямо в промежность. Тяжело сглатываю вязкую слюну, опуская её обратно. Вот только спасает слабо, потому что ведьма продолжает сжимать меня ногами, не позволяя отстраниться.

— Настя. — толкаю хрипло, предпринимая новую попытку. — Не заводи меня. Ещё рано.

Она только шире растягивает рот в улыбке и тянется вверх. Едва между нашими лицами остаётся расстояние одного вдоха, быстро тарахтит сиплыми интонациями, вызывающими новый прилив похоти в моём теле:

— Не рано, Тёма. Я сегодня говорила с Виктором Андреевичем. Он сказал, что мы можем заниматься с тобой любовью, если не будем перегибать палку.

Не только член, но и каждая грёбанная клетка в моём теле жаждет немедленно утащить её в спальню, сорвать с нас обоих шмотки и овладеть горячим, мягким, податливым телом моей девочки, но я гашу всё это на корню.

— Не будем спешить, маленькая. — выбиваю, обжигая губы её рваным дыханием.

— Только не говори, Тёма, — шелестит, обводя языком контур моих губ, в то время как ногтями скребёт шею и плечи, — что не хочешь меня. — толкается ближе, упираясь пышущей жаром промежностью в налитый кровью половой орган.

Весь воздух с хрипом лёгкие покидает, а новой порцией забиться не удаётся, как ни стараюсь. Только поверхностно получается урвать кислород. Глубже вдавливаю пальцы в упругую задницу и, высунув свой язык, обрисовываю сладкие губы своей девочки по кругу. Мотор определённо решил суициднуться, долбясь на пределе.

Настя ловит губами мой язык и принимается посасывать, загоняя руки под мою толстовку и водя пальчиками по прессу.

Блядь, мы уже три недели даже нормальных поцелуев себе не позволяем, не говоря уже о большем. После той ночи у Егора никакой близости у нас не было, потому что врачи категорически запретили Насте любую физическую активность.

Закидываю руки на скрещённые на пояснице ноги, размыкая плен, и отступаю на пару шагов назад. Обоюдно дышим так, будто стометровку бежали. Отвожу взгляд от малышки, потому что возбуждённые твёрдые соски чётко выделяются под тканью футболки.

— Тёма. — шипит девушка, спрыгивая с подоконника и направляясь ко мне с самым что ни на есть угрожающим видом.

Позволяю себе лёгкую улыбку, а потом крепко сжимаю её в объятиях, блокируя движения. Вот только ведьма не оставляет попыток вырваться и продолжить начатое.

— Родная, — выдыхаю сипом, — я тебя очень хочу, но пойдём сейчас прогуляемся, а ночью я отдам тебе все долги.

Она тут же замирает и вскидывает голову с горящими глазами.

— Значит ты не собираешься и дальше ждать?

Кладу ладонь на её затылок и врываюсь языком в рот, с голодом и жадностью засасывая свою девочку. Наши языки в таком жарком танце сплетаются, что член до боли кровью перекачивает, но мне сейчас не до этого.

Разрывая поцелуй, задыхаемся.

— Блядь, Настя, какой на хрен ждать? Прикалываешься что ли? Я тебя, сука, до трясучки хочу. Меня каждую минуту растаскивает от того, что я не могу оказаться в тебе. — на её скулах расцветают два красных пятна. А я то думал, что краснеть она разучилась, но как же, мать вашу, я от этого тащусь. — Я давно понял, малыш, что ты не фарфоровая кукла, которая рассплется от одного неосторожного касания. Если ты чувствуешь, что готова, то я не только отказывать тебе не собираюсь, но и с радостью выполню все твои желания, потому что с каждым днём мне и самому всё сложнее держаться и не прикасаться к тебе. Но сейчас я хочу, чтобы ты просто выбралась отсюда на свежий воздух. Завтра поедем в свадебный салон. А ещё… — не закончив фразы, выхожу в коридор и цепляю огромный букет белых роз и коробочку с нашими обручалками. — Я люблю тебя, моя идеальная девочка.