Онлайн книга «Моя идеальная»
|
А мне, сука, ещё страшнее становится от того, что если наши поиски не принесут результатов, то у него хватит мозгов выйти, блядь, в окно. Если раньше он тупо овощем был, то хоть не так стрёмно было, а теперь… — И какие у нас варианты? — бубню растерянно, туша окурок о ствол дерева. — Эта дорога ведёт на Карелию? — указывает взглядом направление. Быстро догоняю, к чему он ведёт. — Больше сотни километров, Север. Если её забрали, то легче было вернуться в Питер, а не везти её хуй знает куда. Друг с силой сжимает кулаки и выдавливает сквозь зубы: — Она там. Не знаю, как, блядь, можно быть в этом уверенным, но уже через несколько часов мы стоим в кабинете моего отца с просьбой расширить поиски на соседнюю область. — Давайте говорить откровенно, ребята. — рубит отец, как всегда, прямо. — Артём, я рад, что ты смог прийти в себя и не сдаёшься, но я не могу давать тебе ложную надежду. — Север напрягается, а мне, блядь, даже страшно на него смотреть. — Потеря крови была критической. Около двух-трёх литров из тех пяти, что есть в человеке. Если кровь и удалось бы остановить вовремя, то без переливания Настя не протянула бы больше сотни километров. К тому же вряд ли кто-то стал везти истекающую кровью девушку так далеко. — Пап! — гаркаю я. Блядь, если он сейчас заберёт и эту надежду, то мой друг тупо покончит с собой. Никогда не понимал, как можно лишать себя жизни, когда кого-то теряешь, но вся соль в том, что Тёмыч просто не сможет жить без неё. Даже после всего дерьма, что с ним произошло, он не жил нормально, пока не встретил ЕЁ. Шесть лет назад он спас меня от толпы мудаков. Я был четырнадцатилетним пацаном, которого не столько эти уроды напугали, сколько то, с какой кровожадностью Артём размазывал их по асфальту. Он же притащил меня домой. Избитого, но благодаря ему, живого. И собирался свалить, но батя настоял, чтобы он остался. Север шарахался каждый раз, когда отец поднимал голос. Это не осталось незамеченным папой, и он выслал нас с мамой из-за стола. Не знаю, о чём они разговаривали, но после этого Тёмыч почти год оставался в нашем доме. Злой. Скрытный. Вечно хмурый. Агрессивный. Но постепенно принимающий человеческий вид. Потом он съехал, купил себе хату и долгое время не появлялся, а я всё, сука, ждал, что придёт. Он мне как старший брат стал, хотя и вечно шпынял меня. В следующий раз мы встретились на отцовский день рождения. Потом на мой. На мамин. Он начал приезжать на все праздники. И пусть он старше меня на четыре года, но со временем эта разница стёрлась, и мы стали друзьями, хотя он всё так же не посвящал никого в свою жизнь. Его историю я узнал всего пару лет назад. И да, блядь, после того, как он приехал со мной в академку и увидел Миронову. Когда она вылетела из кабинета с улыбкой, которая его вставила до такой степени, что он перевёлся к нам. Именно в тот день я впервые понял, что он умеет улыбаться. Не просто натягивать лыбу на хмурое ебало, а именно, сука, улыбаться. Наверное, всё же стоит поверить, что фраза «вторая половина» — не пустой трёп. Нельзя жить, когда тебя разрывают напополам. И он не сможет. — Мы должны попробовать, пап. — подбиваю глухо. — Хорошо. Я свяжусь с коллегами в Карелии и начнём поиски там. * * * Восемь дней… |