Книга Моя идеальная, страница 113 – Настя Мирная

Психологическому и сексуальному давлению? Да что за хуйня, мать вашу? От злости колотит так, что из моего горла вырывается звук, больше похожий на треск гремучей змеи. Сжимаю челюсти, сдирая эмаль и кроша зубы. Мотор херачит до треска в рёбрах. Животный рёв взбесившегося пульса перекрывает все наружные звуки. Топлю в себе всю ярость, потому что она сейчас лишь глубже закопает меня.

— Я, блядь, в жизни никого ни к чему не принуждал. Если кто-то на это и способен, то только Миронов. — выплёвываю зло.

— Тише будь, парень, пока больше проблем не заработал. — высекает лейтенант.

Слушать меня, конечно, блядь, никто не собирается. Мусора продолжают давить и задавать какие-то вопросы, но я могу думать только о том, как вырваться отсюда и предупредить Настю обо всём этом дерьме. Если её папаша явится, то моя девочка вряд ли справится с ним.

За рёбрами всё замирает от страха за любимую. Я должен любой ценой выйти отсюда и быть с ней в этот момент. Я поклялся себе защищать её, но сейчас не могу даже долбанную SMS написать. От бессилия сильнее стискиваю кулаки, натягивая вены на предплечьях, и скриплю зубами. Блядь, как мне предупредить мою девочку, чтобы она не столкнулась с папашей?

Дверь распахивается так, что ударяется о стену, отчего даже менты подпрыгивают. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с перепуганными зелёными глазами.

— Настя. — хриплю, глядя на то, какой шок появляется в глубине её зрачков. Она не должна видеть меня в таком виде. — Уходи, малыш. Всё нормально. Всё будет хорошо. — прошу любимую, но она словно не слышит.

Переводит глаза с меня на мусоров и спрашивает, что здесь происходит.

— Северов Артём Константинович арестован за похищение и изнасилование. — выбивает летёха.

Я хочу заорать, чтобы Настя не слушала его. Что всё это подстроил её отец. Чтобы она просто ехала домой. Но я, блядь, даже слова не могу выдавить, глядя на то, какой ужас отражается на её лице.

— Только не верь в это, малыш. Только не верь, маленькая. Не верь. — молю мысленно, потому что в глотке такой удушающий ком появляется, что даже дышать выходит с трудом, а Настя…

Она быстро перекрывает страх сарказмом, принимает непроницаемый вид и выбивает:

— И кого же он похитил и изнасиловал?

В который раз удивляюсь её силе и способности сохранять хладнокровие в самой поганой ситуации.

Откуда всё это? Неужели она всегда была такой сильной?

— А вы, собственно, кто будете и кем приходитесь этому? — грубо бросает старлей.

Настя ухмыляется и отбивает:

— Миронова Анастасия Романовна.

Голос ровный. Интонации стальные. Холодная решимость. Моя девочка ни на секунду не поверила в мою вину. Неужели она поняла, кто за всем этим стоит?

Не могу оторваться от неё. Читаю каждую эмоцию, доступную только мне. В ней нет сомнений. Она верит мне. Даже дышать становится легче, когда понимаю, что любимая даже мысли не допускает, что я способен на то, в чём меня обвиняют. Я думал, что невозможно любить сильнее, но как же я ошибался. С каждой секундой я влюбляюсь в неё всё больше.

Настя передаёт документы служаке и только после этого смотрит на меня.

— Всё будет хорошо. — шепчет одними губами.

Коротко киваю, топя в себе желание сорваться с места и прижать к себе любимую. Это я должен её защищать, а не наоборот. Она такой решимостью горит, что я понимаю, что бороться она будет до победного конца. За меня. За нас. И я, блядь, должен быть рядом с ней.