Книга Дикарка для Хулигана, страница 343 – Настя Мирная

Позволяем тишине окутать нас.

А ведь я реально жила так, будто мне чего-то не хватало, пока не встретила Егора. Я как на части разбита была, а он меня собрал воедино. В цельную личность. И подарил крылья.

— Я знаю, какой части не хватало мне. — шёпотом выдаю ему в волосы.

— Какой? — так же тихо отбивает.

— Скажу, если и ты скажешь.

Он кивает и выбивает одновременно со мной:

— Сердца.

Так же одновременно вдыхаем и выдыхаем. Переглянувшись, начинаем смеяться от облегчения, затопившего изнутри. А потом целоваться. Долго, алчно, сумасшедше, яростно, с каким-то неадекватным голодом. Поцелуй разрываем, только чтобы хлебнуть воздуха, а потом опять в атаку идём.

— Диана. — хрипит Егор, наваливаясь сверху на меня. С трудом на нём взгляд фокусирую. — Ты — моё сердце, Диана.

Нельзя изменить то, что уже сделано

Мы живём. Просто живём. Несмотря на то, что с Дианкой постоянно вместе, и для друзей, и для семьи находим время. Её братья, причём все, обзавелись привычкой торчать вечерами у нас. Дикарку это радует, она всё же скучает по семье, пусть и видит их каждый день. Для моей взрывной девчонки, которая привыкла всегда находиться в большой компании, наши спокойные завтраки и ужины до сих пор непривычны. Иногда у меня создаётся впечатление, что Ди перебралась ко мне вместе со всей семьёй, но и к этому я тоже привыкаю, пусть и постепенно. Что ни говори, но я привык жить один, а сейчас чувство такое, что нас шестеро, о чём я и заявляю ей прямо так же, как и остальным Диким. Дианка хохочет, а пацаны только отмахиваются.

Скрежеща зубами, рассказываю об этом Николаевне, к которой теперь хожу раз в неделю. Женщина в своей привычной манере выдаёт снисходительную улыбку и ставит передо мной кружку с кофе.

— Что именно тебя раздражает?

— Сам не знаю. — прочёсываю пальцами волосы и глубоко вдыхаю, опуская температуру кипения. — Нет, я рад, что её братья спокойно относятся к тому, что мы вместе, но иногда мне кажется, что я под постоянным контролем. Стоит прижать её чуть крепче, и они сразу такими глазами смотрят, будто я её раздевать начинаю. — выпаливаю ровно, прошагивая от стены обратно к столу.

Пусть мне до сих пор сложно говорить прямо с посторонним человеком, я всё равно стараюсь заставлять себя ничего не скрывать. Мы мало разговариваем о моём прошлом, но вот проблемы совместной жизни я вываливаю на неё, чтобы не тащить их домой к Дикарке.

— А ты не думал, что это обычная ревность? — высекает, глядя на меня из-за стёкол очков.

Замираю на месте, ошарашено моргая.

Чё за бред?

Эту мысль я ей и озвучиваю.

— Какая нах… нафиг ревность? Они её братья.

— Не в плане ревности к другим мужчинам, а к тому, что она не может быть полностью твоей. Уделяет время и внимание другим, а не только тебе.

— Бред. — режу, делая большой глоток воды. — Херня какая-то. Мы и так много времени проводим вдвоём.

— А как у вас с интимной жизнью? Вы уже почти два месяца живёте вместе. Накал страстей не спадает? — растягивает рот в улыбке в попытке ободрить, но меня только бесит.

Сажусь напротив неё и смотрю прямо в глаза.

— Маргарита Николаевна, вы психолог или сексопатолог? — рычу, сжав кулаки под столом.

Иногда у меня складывается впечатление, что у неё самой в личной жизни всё хуёво, поэтому она старается вытянуть подробности из меня.