Книга Дикарка для Хулигана, страница 216 – Настя Мирная

— Может эта информация заинтересует твою… девушку? — задумчиво выплёвывает ядом.

Мгновенно гашу в себе огонь ярости, чтобы не выдавать лишних эмоций. Если она поймёт, как зацепили меня эти слова, то сможет использовать их против меня же.

Медленно, хищно, опасно, с оскалом вместо улыбки иду к ней. Ласково провожу пальцами по её обнажившемуся плечу и горлу. Получив необходимую мне реакцию: мечтательный взгляд и томный выдох, сдавливаю её глотку одной рукой, второй цепляясь в плечо. Из глаз брызгают слёзы. В зрачках ужас. Губы дрожат. Она судорожно хватается пальцами в сжимающую её горло руку, силясь разжать мою хватку. Но я только усиливаю давление и выбиваю скрежетом сквозь стянутые челюсти:

— Если ты, ебливая сука, хоть на километр подползёшь к Диане, то я придушу тебя и выкину труп на помойку, с которой ты выползла. Моя девушка и без тебя в курсе, что я за мразь. Хуже в её глазах ты меня уже не сделаешь. Можешь бежать хоть к отцу, хоть в ментовку, хоть, блядь, к президенту, но не смей даже на одной улице находиться с ней. Не хватало ещё, чтобы какая-то шалава вливала ей в уши дерьмо. А если всё же решишься сунуться, то я сделаю так, что тебя даже родная мать не опознает. Ты, блядь, все зубы выплюнешь, если хоть слово ляпнешь Диане. Запомни это хорошенько, потому что я никогда не бросаю слов на ветер.

Брезгливо отшвыриваю её от себя. Ирка падает на пол, хватая кислород и растирая горло.

— Это только предупреждение. — указываю глазами на её шею. — Мне ничего не стоит тебя убить, поверь. Ты даже не представляешь, с какими монстрами связываешься. И кто из нас хуже.

Ровно выхожу из дома и закрываю за спиной дверь. Только на улице позволяю себе разрезать воздух звериным рычанием. Правый глаз нервно дёргается. Вытягиваю пачку и закуриваю.

То, что я почти выебал будущую мачеху, одна из немногих вещей, о которых Дианка никогда не должна узнать. И не потому, что я боюсь опуститься ещё ниже, а потому что понимаю, как больно ей от этого будет. Самому при воспоминании о том, что натворил, паршиво и мерзко до тошноты.

Если не пиздеть самому себе, то надеялся, что эта овца сделает вид, что нихуя не было. Но нет же, блядь! Припомнила. Ей реально так надо, чтобы её кто-то выебал? Или она хочет, чтобы это сделал именно я?

Остервенело башкой из стороны в сторону трясу. Закусываю язык. Дёргано съехавшую на глаза чёлку набок зачёсываю. Забиваю в лёгкие никотин. Выдыхаю дым с отчаянием, которого внутри слишком дохера накопилось.

Если Дикарка узнает правду, то никогда не простит мне этого. И срать, что до перепиха не дошло. Что она спасла меня от этого опрометчивого шага. Стоило рассказать ей правду в ту же ночь. Признаться во всех грехах, но, сука, я не смог сделать этого, даже чтобы оттолкнуть её, а сейчас тем более. Я больше не хочу быть в её глазах беспринципным ублюдком. Не теперь, когда все чувства вскрыты. Ни когда были произнесены самые важные слова. Ни после того, как мы сказали друг другу "люблю".

Мозгами понимаю, что от всей грязи прошлого не отмоешься, но так, сука, хочется от неё избавиться, чтобы стать достойным Дианы Дикой. Чтобы заслужить находиться рядом с ней. Чтобы, блядь, иметь право однажды назвать её своей женой.

Чего, бля? Женой? Какого? — путаюсь в мыслях. Спотыкаюсь о каждую из них. — Назвать женой… Родить ребёнка… Блядь, я хочу этого. — накрывает осознание.