Книга Она - моё табу, страница 244 – Настя Мирная

— Прошу прощения, товарищ старший лейтенант. Я думал, что это кто-то из сослуживцев решил приколоться.

— Совсем, парень, поплыл. — ухмыляется старлей. — Слушай меня сейчас внимательно, чтобы сам себе проблемы не создавал. — сжимает моё плечо и опускается на ближайшую койку, присаживая меня рядом. — Я, признаться честно, рад, что ошибся и ваши отношения сложились. Но ты никак не можешь повлиять на нынешнюю ситуацию. Возьми яйца в кулак и перестань киснуть, как баба. Расстояние — всегда сложно. Но если будешь сидеть и мотать сопли на кулак, тянуться оно будет ещё больше. Так что соберись, тряпка, и бегом к Царёву. — хлопает ладонью по спине. — Тебя там ждёт одна очень красивая барышня.

— Кристина? — загораются надеждой мои глаза.

— А у тебя много вариантов? — ржёт он, снова стукнув по спине. — Чего сидишь? Бегом к ней!

— Спасибо. — протягиваю ему руку.

Жмёт и качает головой.

— Беги уже.

И я бегу. В этот раз без похуизма. Около старших по званию притормаживаю и отдаю честь, а потом опять лечу к зданию штаба. Поднимаюсь на этаж и толкаю дверь, задыхаясь от бега и счастья. Фурия мгновенно влетает в меня, накрепко обнимая за торс. Оборачиваю плечи и впиваюсь в её опиумный рот остервенелым поцелуем. Проталкиваю язык, оглаживая её. Пальцами с давлением веду выше, запутываясь в волосах и придавливая за затылок ближе. Стукаемся зубами, но не останавливаемся в своём безумии до тех пор, пока кислород в лёгких не выгорает, а ротовая не заполняется слюной. Отпускаю Кристинку из плена и скатываю руки на поясницу, не давая отстраниться от меня. Не веря в реальность происходящего, отупело смотрю в тигриные глаза, переполненные слезами. Провожу костяшками пальцев по её бледной щеке, искусанным губам и перестаю дышать.

— Ты же говорила, что не получится приехать.

— Как я могла не приехать? — слегка приподнимает одно плечо, а потом собирает в ладошках моё лицо и поднимается на носочки. Прикладывает пальцы к моему рту, вынуждая заткнуться. — Не спрашивай ни о чём, любимый мой. У нас мало времени.

— Сколько? — выжимаю через силу, когда глотку распирает крупным комом.

— Пара часов. Я отсюда сразу в аэропорт. И давай, пожалуйста, не будем тратить их на разговоры. На них у нас будет полно времени. — замолкая, опускает взгляд в пол. Жёлтый блеклый свет с настольной лампы создаёт круг света за её спиной. Волосы, кажется, светятся. Но рассмотреть розовый румянец на щеках я всё равно способен. Вот такая девочка моя: от стесняшки и до ненасытной шлюшки и обратно. Она поднимает глаза из-подо лба и вздыхает. Облизывает губы. Переводит дыхание и… — На мне нет белья.

Сползаю руками на её бёдра и прощупываю под юбкой. Ничего. Только голая кожа. Поднимаю взгляд к её лицу, собирая пальцами юбку и оголяя колени, бёдра, лобок. Обоюдно рвано дыша, смотрим в глаза. А потом срываемся.

Подхватываю под задницу и поднимаю вверх, одновременно впиваясь в губы. Крис обнимает ногами за ягодицы, вдавливаясь горящей промежностью в мой пытающий пах. Обнимает за шею, одурело отвечая на голодные, почти грубые поцелуи. Пошатнувшись на размякших ногах, делаю несколько шагов и усаживаю её на генеральский стол. На пол летят какие-то предметы, но я слеп и глух от возбуждения. Ни мыслей, ни опасений, ни сознания. Только моя Ненормальная и два коротких часа. Сквозь брюки вдавливаюсь в неё, продолжая неконтролируемо целовать всё лицо, шею, горло, открытые плечи. Сдёргиваю зубами лямку платья. Всасываю кожу над ключицей. Срываю вторую лямку трясущимися пальцами и стягиваю верхнюю часть платья. Оно трещит, но не рвётся. Грудь с тёмными сосками пружинит от резкого рывка и призывно покачивается. Толкаю Фурию назад и втягиваю в рот сосочек. Сосу его, словно оголодавший. Жадно, возможно, до боли, сминаю вторую полусферу. Тремя пальцами ловлю твёрдую горошинку и выкручиваю по часовой. Вскрикивая, Крис заходится дрожью и падает назад. Удерживаю за лопатки, не давая сбежать от меня. Возвращаюсь к губам, продолжая с озверением терзать грудь.