Книга Она - моё табу, страница 174 – Настя Мирная

— Ты же дрочить не собираешься? — выдавливаю, не отрывая взгляда от его уверенных движений.

— Хреновая идея. Не время и не место. — сухо отсекает Андрей, переключаясь обратно. — А теперь убери руки и переоденься во что-то менее мозгодробящее.

Крепко сжав веки, роняю руки вниз. Грудь печёт, а соски скручиваются в тугие вершинки.

Мамочки, что я вытворяю?

Сорвавшись с места, опрометью бросаюсь к стоящему сбоку шкафу и накидываю первое попавшееся домашнее платье. Спрятавшись за дверцей, судорожно рассредоточиваю по организму стушевавшуюся в груди кровь и стараюсь выровнять дыхание.

— Крис, выходи. — смеётся псих. — Мне скоро на обед. Поговори со мной ещё немного.

Ещё раз шумно вздохнув, закрываю шкаф и хватаю телефон.

— Не ржи! — шиплю возмущённо, заваливаясь спиной на кровать.

— Не ржу. Просто ты такая милая в своём стеснении. Спасибо, что стараешься преодолеть себя. Понимаю, как тебе сложно.

— Честно?

— Да, малышка. Это важно для меня.

— Любишь меня? — шепчу тихонечко.

— Люблю. — ровно, уверенно, сильно. — И с каждым днём всё сильнее.

— Я скучаю по тебе. — ещё более глухим шёпотом.

— Я тоже, Фурия. Чем больше времени провожу с тобой, тем тяжелее в разлуке.

— Это вообще нормально?

— Не-а. — со смехом качает головой. — Но у нас нормально быть и не может.

— Согласна. — начинаю хохотать вместе с ним, наконец, полностью расслабившись и успокоившись.

Ещё какое-то время непринуждённо болтаем о параде. Андрюша просит показать ему свою комнату.

— Комната как комната. Зачем тебе? — бурчу раздражённо.

Для меня это личное пространство, в которое никто не вхож. Даже папу и Пашку никогда не пускаю сюда.

— Хочу лучше понять тебя. Узнать, чем ты живёшь, о чём думаешь.

— А что мне за это будет? — секу, приподнимая уголки губ. И что делает это психопат? Он приоткрывает рот и с однозначным посылом двигает между губ языком. — Идиот! — воплю, слетая с кровати и заливаясь краской.

— Тебе же понравилось? — вкрадчивым полушёпотом выписывает.

— Нет! — ору, прикладывая ладони к пылающим щекам.

— То-то ты кончила, стоило только коснуться. — не унимается ненормальный.

— Господи! Замолчи, Андрей! Замолчи! — кричу, шаткой нервной походкой наворачивая круги по ковру, протирая его до дыр.

— Замолчу, если покажешь свою комнату. — издевается гад с насмешкой.

— Ах ты!.. Ты!.. Да ты просто!.. — все слова, крутящиеся на языке, кажутся недостаточно яркими, чтобы описать своё негодование. — Сволочь ты, Дикий!

Он заходится в приступе гогота. Откинув голову назад, смеётся во всё горло. Я ещё больше злюсь. Только собираюсь сбросить вызов, как смех резко прерывается, будто Андрей почувствовал, что собираюсь делать.

— Прости, Крис. Ты так забавно смущаешься, что не могу не поддразнить. Но я любя, честное слово.

— Невозможный. — рублю злобно.

— Влюблённый. — настаивает он.

— Дебил!

— По уши.

Сама не замечаю, в какой момент злость идёт на спад, а по лицу расплывается улыбка.

— Ладно, что тебе показать?

Следующие минут десять провожу виртуальную экскурсию по своим владениям. Навожу камеру на книжные полки, показываю вид из окна, свою коллекцию кактусов, расставленную на подоконнике и полках.

— А этот зовут Гриша. — указываю на самый маленький, купленный незадолго до своего отъезда в Америку. — Он у меня совсем малыш. В моё отсутствие за ними Лиля, моя горничная, присматривает. А им любви и внимания не хватает.