Книга Она - моё табу, страница 151 – Настя Мирная

— Держись крепко. Ноги прижми. — командую, когда занимает место сзади. Руками держись за грудь. — подтягиваю её кисти и прижимаю к верхней части грудины. Готова?

— Готова! — смело заявляет Царевна, но держится совсем слабо.

Но это я быстро исправлю.

— Шлем надевай.

Срываю мотоцикл с места под громкий, характерный рёв. В ту же секунду девичьи руки до хруста сдавливают рёбра, а мягкая грудь плотно прижимается к спине. Как только выезжаю на относительно свободную дорогу, выкручиваю газ. Фурия визжит в ухо, перекрывая завывание ветра, но уже вскоре расходится громким счастливым смехом. Она попеременно то хохочет, то кричит во всю силу лёгких. Отпускает руки, продолжая крепко сжимать бёдрами, и раскидывает их в стороны. Сердце ёкает, когда на скорости в сто тридцать километров в час она откидывается назад, удерживаясь лишь ногами.

— Держись, дура! — рыкаю громогласно.

Сбросив скорость и контролируя движения одной рукой, второй дёргаю Царёву на себя.

— Ты чего?! — перекрикивая ветер и мотор, орёт в ухо.

— Держись, блядь! Или жить надоело?!

Съезжаю на обочину и выжимаю тормоз. Скидываю шлем и жду, пока она сделает тоже самое. Стоит только увидеть её взбудораженное лицо и горящие азартом глаза, и я забываю обо всём на свете. Мне так не хватало её. Так скучал по ядовитым губам, а за те несколько часов, что мы вместе, даже ни разу не вкусил её яда.

Вымещаю злость и испуг на её губах. Буквально бросаюсь на Кристину, грубо сминая губы. Врываюсь в рот, как допотопный неандерталец в чужую пещеру. И беру то, что должно принадлежать мне по праву сильнейшего. Стоит нащупать юркий горячий язычок, и мне сносит башню. Сжимаю его губами и всасываю в свою ротовую. Прикусываю. Пальцами мну податливое гибкое тело, наверняка оставляя отметины. Но мне просто необходимо выплеснуть все накопившиеся за последние две недели эмоции. Я не думаю, что делаю. Блядь, да я вообще не думаю! Как говорит Фурия — дурею! Бесконтрольно сминаю упругую грудь под хлопком топа. Тонкой ткани недостаточно, чтобы помешать нащупать твёрдый, скрутившийся в тугой узелок сосочек и сдавить его пальцами. Слегка оттягиваю. Крис стонет мне в рот и упирается ладонями в грудину, увеличивая расстояние.

Нехотя отступаю на пару шагов назад. На автомате сканирую пустынную загородную трассу, убеждаясь, что ни один случайный человек не видел, как я только что трахал языком рот Царёвой.

Кажется, мне действительно надо трахнуть её, чтобы оба перебесились. Это, мать вашу, просто невозможно! Как одно её присутствие разом выносит из головы все трезвые мысли, а с ними заодно мозг, выдержку, самоконтроль, умение всегда держать себя в руках и отстраняться в сложных ситуациях?

— Так не должно быть. — хриплю бездумно, растирая пальцами переносицу.

— Как? — слышу задыхающийся шёпот Ненормальной, но отреагировать не могу.

Без слов сажусь обратно на мотоцикл и набираю скорость, достаточную, чтобы выветрить одержимую похоть.

Пару часов, что рассекаем по безлюдным местам, Кристинка постоянно хохочет, что-то периодически выкрикивает. Когда сбрасываю скорость, раскидывает руки в стороны. Ещё пару раз одёргиваю её, но потом прекращаю. Мне отлично известно, что с ней сейчас творится — в крови бурлит адреналин. Это чувство мне знакомо. В такие минуты чувствуешь себя всемогущим, непобедимым, бессмертным. Что, конечно же, не так. Поэтому и скорость большую не набираю, постоянно контролируя, что бёдрами Царевна держится намертво.