Книга Счастье для Хулигана, страница 95 – Настя Мирная

— Но я тебя не выгоняю, Егор. — шуршу, с силой обнимая его, чтобы не дать уйти.

— Но и не просила остаться.

Подрываю на него потерянный взгляд и рычу:

— А, ну раз тебе надо эксклюзивное приглашение, то конечно. Мог хоть бы что-то сказать, а не сбегать, пока я душе.

Вырываюсь из его рук и шагаю назад. Меня душит обида и слёзы.

— Не злись. До завтра, Диана.

— Дебил! — рявкаю, когда уже собирается выходить. Бросаюсь вперёд и хватаю его руку. Он смотрит прямо, но всё равно старается высвободиться из моей хватки. — Дебил!

— Я понял.

— Нихрена ты не понял! Нихрена, Северов! Но может так поймёшь? Останься! Я прошу тебя остаться! Так понятно?!

— Я понял, Дикарка. — улыбается, прижимая меня к стене. — Я всё понял.

Я использую каждый шанс, предоставленный судьбой

Вылезаю из машины и сразу обхожу её, чтобы сжать в объятиях Дикарку, выпрыгнувшую с водительского места.

Даже учитывая то, что мы проехали километров тридцать от её дома до моего, всё ещё не могу поверить в реальность происходящего. Дианка за рулём. Пусть водит она медленно и осторожно, но вполне уверенно и расслабленно себя чувствует. Вроде и понимаю, что за три года это неудивительно, но всё равно горжусь своей девочкой.

— Мне на работу пора. — сипит Ди мне в рот, разрывая поцелуй.

— Знаю. — режу хрипом и снова целую.

Стираем в кровь не только губы, но и кости в пыль перетираем — так крепко обнимаем, отпустить не можем.

— Мне правда надо ехать, Егор. — бубнит, но всё равно цепляется за плечи.

Оставляю ещё один поцелуй на персиковых губах, из которых просто не могу напиться, и отступаю. Кладу ладонь на щёку, и Ди потирается об неё.

— Увидимся вечером?

— Конечно, малышка. Сейчас решу все дела и приеду к тебе. Напишешь, как доберёшься до работы?

— Теперь ты у нас паникёр? — смеётся, подставляя губы для прощального поцелуя.

— Как видишь. — улыбаюсь, коротко касаясь её рта. — Всё, езжай, иначе я тебя не отпущу.

Дикарка, хохоча, запрыгивает в Фольц и уезжает. Я же ещё какое-то время смотрю ей вслед, ощущая себя двадцатилетним влюблённым пацаном, который не мог надышаться на неё, не мог отпустить настолько, что всего через неделю отношений предложил жить вместе.

Сейчас же так торопиться нельзя. Теперь всё куда серьёзнее, чем тогда. Раньше мы могли забить на учёбу, чтобы побыть вместе. С работой так не проканает. Пора расти не только в своей любви, но и в одержимости.

Дома принимаю быстрый прохладный душ, мысленно проклиная аномальную жару. Переодеваюсь и иду в аптеку и за мобилой. Плюсы мегаполиса — на ста квадратных метрах можно купить всё. От патрона до гандона. Быстро расправляюсь с поставленной задачей. Покупаю мазь и обезболы и топаю за телефоном. Там тоже много времени не трачу: беру мощный и производительный, но без наворотов. Возвращаюсь в квартиру. Обрабатываю ушиб, морщась и матерясь. Когда Диана не видит, нет смысла крепиться и делать вид, что нихрена не болит. Переставляю симку из разбитого смартфона в новый.

Как только прогружается система, начинают сыпаться десятки сообщений.

— Вашу мать.

От Влада, Кати, Машки, Игоря и Вани — интернов, с которыми на одном отделении, звонков по десять. От Валерия Павловича — ведущего куратора, семь вызовов. Я уже молчу о том, сколько раз мне набирали Артём, Настя и даже Тоха. Но больше всех звонила Дикарка. Тринадцать сообщений и около полусотни звонков. Скучала ведь. Переживала.