Книга Счастье для Хулигана, страница 91 – Настя Мирная

Киваю и отталкиваюсь от него. Умываюсь прохладной водой в попытке остудить внутренний пожар. Глубоко вдохнув, беру себя в руки. Егор прав: я не умею сдерживать себя, когда дело касается всего, что связано с ним. Но три года как-то же справлялась. Надо просто настроиться на то состояние спокойствия, с которым я жила.

Пока Северов стоит над плитой, занимаюсь салатом. Нарезаю овощи с показным спокойствием.

— Егор, — жду пока отзовётся, и только потом продолжаю, — где ты работаешь? Настя сказала, что в больнице, но в какой именно? Чем занимаешься? Тебе нравится?

Он улыбается, не переставая куховарить.

— Сейчас в ординатуре в частной клинике на Зои Космодемьянской. И да, Ди, мне нравится. Только иногда столько работы, что жить не хочется. Бывает, приползаю домой после дежурства, падаю на кровать и тупо сутки отсыпаюсь. А тебе нравится твоя работа?

— Очень. — растягиваю лыбу до ушей. — Особенно с людьми работать. Но… — замолкаю, закусив губу.

— Что "но", Диана?

Поднимаю на него осторожный взгляд, но прикрываю волосами раскрасневшиеся щёки.

— Иногда мне кажется, что зря я всё же пошла на психолога. Я даже в себе разобраться не могу. Вечно дичь какую-то творю. Из крайности в крайность бросаюсь. Как я с таким нестабильным эмоциональным фоном могу давать людям советы, как справляться с собственными проблемами? А ведь они у них действительно серьёзные. Это не про депрессию, расставания и проблемы на работе. Я работаю с жертвами насилия, с людьми, которые потеряли родных и близких.

— Ты справишься, Диана. — на серьёзе заявляет Гора, сомкнув брови на переносице. — То, что ты такая эмоциональная, вовсе не значит, что твои действия и советы нерациональные. Когда ты отключаешь эмоции, то мыслишь очень трезво и взвешено. Ты же не поверила тогда, что я тебя бросил?

— Нет. — выдыхаю едва различимо, а потом уже увереннее добавляю: — Не поверила.

— Спасибо. — отвернувшись, ещё раз мешает содержимое сковородки и пробует. — Соли не хватает. Где она у тебя?

— Лови.

Бросаю ему пластиковую баночку с солью. Гора ловит её, но тут же со стоном роняет на пол и сгибается, схватившись за рёбра с левой стороны. Подбегаю к нему и дёргаю рубашку вверх, парень ловит мои руки.

— Всё нормально, Ди.

— Не нормально. Что с тобой? — выталкиваю сквозь спазм, скрутивший горло.

— Ничего страшного. Рука болит немного. Потянул.

Я не реагирую на очевидную ложь, снова пытаясь поднять ткань, но Егор прибивает меня к себе и ведёт губами по волосам. Когда говорит, голос скрипит.

— Если хочешь, чтобы я разделся, то просто попроси. Но играть в одни ворота я не стану. Тебе тоже раздеться придётся, а тогда ужинать мы не будем. — сечёт с ухмылкой, вроде как расслабленно.

Вот только меня это не обманывает. Я же ещё в коридоре заметила, как он дёрнулся, когда обняла.

Да и из-под закатанного рукава виднеется тёмное пятно. Чуть отодвинувшись, незаметно давлю на рёбра, и Северов издаёт звук, похожий на свистящее шипение. Отталкивает мою руку и прижимает ладонь к боку.

— Ладно-ладно. Спалила. Только не кипишуй и не нервничай. — серьёзно? Когда так говорят, срабатывает наоборот. Сгребаю пальцами рубашку и тыкаюсь головой ему под подбородок. — Ничего страшного не случилось. Давай закончим с готовкой, и я расскажу. Хорошо?