Книга Счастье для Хулигана, страница 50 – Настя Мирная

Не передумала. Ушла ведь.

Понимаю, что после моего поступка боится, что снова больно сделаю. Сама сказала. Прямо. Без криков и истерик. Так спокойно об этом заявила. Повзрослела моя девочка.

Не знаю, сколько времени я так и стою, гипнотизируя дверь, но ничего не меняется. Глухо вздохнув, отрываюсь от стены и плетусь на кухню, чтобы забить пустоту крепким алкоголем. Утром на работу, но надираться в хлам не собираюсь. Только сбить градус одиночества.

По босым ногам внезапно проходит ощутимый сквозняк.

Блядь, я же не закрыл дверь, а Ди, видать, недостаточно притянула. Нехотя отставляю бутылку Джеймсона и возвращаюсь в коридор. Дверь действительно нараспашку, а в проёме тяжело дышащая Диана.

Она вернулась. Мать вашу… Вернулась!

Встречаемся взбудораженными взглядами. Девушка делает шаг, прикрыв за собой дверное полотно. На секунду смотрит в сторону и бегом срывается ко мне. С разбегу запрыгивает верхом. Автоматом подхватываю под ягодицы. Дианка нависает сверху, обнимая так крепко, что перекрывает доступ к кислороду.

Мотор громыхает где-то в животе вместе с потоками крови. Её платье задралось почти до талии. Поднимаю голову выше, чтобы иметь возможность видеть её глаза.

— Что ты делаешь, Диана? — выдыхаю с трудом, в горле ком, а голосовые связки отказываются слушаться от опасного скопления эмоций.

— Тсс… — шипит она, прикладывая палец к моим губам. — Тише, Егор.

— Ди…

— Молчи. Ничего не говори и ни о чём не думай. Просто… Просто будь со мной. Здесь. Сейчас. — тарахтит, задыхаясь.

Её грудь тяжело вздымается и резко опадает. Учитывая то, что она находится прямо напротив моего лица, не выходит сосредоточить всё внимание на глазах. Его перетягивают торчащие соски, натягивающие синюю ткань платья. С тихим рычанием поворачиваю голову и прихватываю его губами. Ди откидывается назад, выгибая спину, и завораживающе стонет. Её влажная промежность жжёт кожу на напряжённом от похоти животе. Дрожащие пальцы перебирают волосы, сильнее вжимая голову в мягкую упругую плоть.

Бью по твёрдому камушку языком. Перехватив Дикарку одной рукой, стягиваю бретельку, оголяя сиську. Всасываю в рот сосок, жадно облизывая его. Обвожу по кругу. Кусаю. Ди взмокает всё больше. Вязкая влага стекает между кубиков пресса. Она нетерпеливо елозит по мне и негромко постанывает, крепче сцепляя ноги в замке на пояснице. Мои же собственные ноги подкашиваются и слабеют. Поворачиваюсь и прижимаю Дианку спиной к стене, перебрасывая часть упора. Зубами срываю вторую лямку. Жадно целую шею. Ди откидывает голову назад, открывая горло моим голодным ласкам. Втягиваю кожу сбоку шеи, на плече, на горле. Языком поднимаюсь от ямочки вверх. Лизнув подбородок, прикусываю. Давлю на затылок, вынуждая наклониться. Всего на секунду сталкиваемся взглядами и сплетаемся губами. Диана ведёт. Облизывает мои губы. Втягивает в рот нижнюю, сосёт, размашисто гладит язычком. Слюны выделяется столько, что едва успеваем сглатывать. Ей же давимся. Стоит ухватить хоть немного воздуха, опять сосёмся как одурелые. Языки ни на секунду не останавливаются.

Непонятно как умудряюсь вывернуться, чтобы сдвинуть в сторону чёрные стринги. Рука мгновенно мокнет от литров нектара, которые воспроизводит Дианка своим возбуждением. Вот с собственной одеждой сложнее. Стянуть удаётся только резинку шортов и боксеров, и то с одной стороны. Неловкие попытки Дикарки помочь тоже не венчаются успехом. Пока изгаляемся, чтобы раздеть меня, не переставая целуемся. Столько голода в этих касаниях языков и губ, что не понятно, как мы эти годы друг без друга выживали. У нас были другие, но нельзя наесться водой. Все они были, мать вашу, не теми. Только она одна способна утолить сексуальный и душевный голод. Только с ней я могу получиться полное удовлетворение.