Книга Счастье для Хулигана, страница 48 – Настя Мирная

— Что-нибудь вспомнила? — сечёт с плохо скрытой надеждой.

Качнув головой, поднимаю взгляд.

— Можешь сделать кофе и поговорим нормально?

— С молоком и три ложки сахара? — выбивает с улыбкой, которая до сих пор сводит меня с ума.

— Не думала, что ты помнишь. — шелещу, заползая на барный стул.

— Я всё помню, Ди.

Пока варит кофе, сохраняем тяжёлое безмолвие.

Я просто не знаю, как объяснить ему своё поведение, но при этом поставить последнюю точку.

Сердце рвётся к нему каждым кусочком. Тело жаждет его касаний и тепла. Я же до неконтролируемого ужаса боюсь, что если мы вернёмся к тому, что было раньше, то без доверия, которого больше нет, сделаем только хуже.

Когда Гора ставит передо мной кружку и вазочку с печеньем, киваю в знак благодарности. Обхватываю ладонями горячую керамику. Наблюдаю, как он берёт вторую чашку и садится напротив. Встречаемся взглядами и замираем, переставая дышать. Молчание затягивается, поэтому разрушаю его сама.

— Извини за то, что пришлось со мной возиться. Мне очень неловко за своё поведение. Я помню всё, что случилось утром, и вспомнила, как вешалась на тебя ночью. Как требовала целовать, а потом просила заняться со мной сексом. Ты же понимаешь, что я не контролировала себя? — он только хмуро кивает, делая глоток кофе. — Надеюсь, что этого никто не узнает. Мне правда очень стыдно. Спасибо, что не воспользовался моим состоянием. Не знаю, как потом смотрела бы тебе в глаза.

— Жалеешь, что это был я? — тихо спрашивает Северов, крепче сдавливая кружку.

— Не то чтобы жалею. Ты хотя бы меня знаешь. Если бы я так же вешалась на кого-то из сотрудников, вот стыдоба была бы. — смеюсь, стараясь избежать прямого зрительного контакта. — Но ты и сам понимаешь, что после всего, что между нами было, это недопустимо. Мы не вместе, а значит, ничего из случившегося не должно было произойти. Давай разойдёмся по-хорошему и не будем вспоминать об этом неприятном инциденте.

— Ты никогда не сможешь простить? — толкает шёпотом, накрывая мои пальцы ладонью.

Чересчур резко выдёргиваю руку и качаю головой.

— Я давно простила и отпустила, Егор. Но с воспоминаниями о тебе и о том, что было, ничего сделать не могу. Да, я всё помню. Иногда даже больно бывает. — улыбаюсь грустно, изучая свои ногти. — Я больше не хочу боли. Тогда я едва смогла выжить и встать на ноги. Когда увидела тебя, меня накрыло. Сбежала от неожиданности. Глупая, да? Сама знаю. Но я больше не хочу бегать. Как думаешь, у нас получится спокойно сосуществовать в одном городе?

— Сосуществовать? — глухо повторяет парень, сжав зубы. — Получится, Ди. Не парься. Но я хочу, чтобы ты поняла кое-что.

Поднимает на меня взгляд, но в этот раз свой не отвожу. Понимаю важность того, что он собирается сказать.

— Что я должна понимать?

— Я сказал, что ты мне небезразлична. Это не так.

Сердце сжимается и жалостливо скулит. Боль по нитке пронизывает глупый орган, который надеялся на что-то. Я же решила, что должна держаться от него подальше, так почему сейчас глаза жжёт соль?

— Хорошо. Где моя одежда? Мне надо домой.

— Всё куда серьёзнее, Диана. — пустив в игнор мои слова, встаёт со стула и подходит ко мне. Дёрнув за локти, стаскивает на пол. Положив ладони на заднюю часть шеи, большими пальцами поднимает подбородок. Сглотнув, подчиняюсь ему. Не могу сопротивляться. — Я не отпустил. И ты тоже. И никогда не отпустим. Можешь сопротивляться. Можешь сбегать. Можешь искать утешения в других, но я найду способ тебя вернуть.