Книга Счастье для Хулигана, страница 22 – Настя Мирная

Если честно, то это одна из немногих хороших вещей, произошедших за последний месяц. Я поняла, что мне нравится помогать людям. Делать этот мир хоть чуточку лучше. Быть кому-то полезной.

Впрочем, не только это радует. Настя меня так и не узнала, и я не могу не радоваться этому, особенно зная, что где-то в этом городе ходит Егор Северов. После той встречи я начала пользоваться другой веткой метро, чтобы случайно не столкнуться с ним. Понимаю, что это глупо, но пересилить себя не способна. Есть вещи, с которыми нельзя бороться. И есть люди, от которых проще сбежать, чем взглянуть в глаза и сказать, что теперь у меня всё отлично. Я слишком сильно боюсь, что при следующем столкновении не найду в себе сил ни сбежать, ни сделать вид, что ничего не осталось, потому что это не так. Внутри и так слишком много чувств было, а после той встречи они только размножились и усилились.

В какой-то момент я даже готова была уволиться и уехать из города, но потом поняла, насколько это детское, глупое и импульсивное решение. Я не могу позволить призрачному шансу снова столкнуться с Егором выгнать меня из города, к которому я не просто привыкла и полюбила, но и стала считать своим. Из родного города он меня уже выгнал, и я не могу допустить повторения. Сколько можно бегать от самой себя? Всё равно ничего из этого не выйдет. Я ведь смогла принять тот факт, что глупое сердце живёт по своим правилам и просто не способно откликаться на других. Ему всё равно, что оно разнесено вдребезги предательством близкого человека. В каждом долбанном осколке живёт ядовитая любовь к Северову, как бы абсурдно это ни было. И я понятия не имею, каким образом её оттуда вытравить.

Стук в дверь вырывает меня не из самых приятных мыслей. Вздрогнув, понимаю, что всё это время простояла на одном месте с папкой в руке, которую так и не поставила на полку. Дверь открывается, и в проёме появляется Самойлов со своей неизменной голливудской улыбкой. Приподняв вверх уголки губ в ответ, отмираю и ставлю папку на место.

— Закончила с работой? — интересуется молодой человек, подходя немного ближе.

— Почти. — отбиваю, продолжая суетиться и наводить порядки.

Дима занимает стул и наблюдает за моими действиями, попутно задавая вопросы и стараясь вытянуть меня на разговор.

— Как прошёл день?

— Отлично. Помнишь Булацкую? Ту, которую муж бил? — он кивает, сосредоточивая на мне всё внимание. — Она подала на развод. Приходила, чтобы сказать спасибо. Это было та-ак приятно, что она послушала меня и сделала правильный выбор. Мы договорились, что ещё какое-то время я буду помогать ей, но только уже в частном порядке. — замолкаю всего на секунду, чтобы перевести дыхание. — Ты представить не можешь, какой заряд она мне дала. Хочется и дальше помогать людям. Делать что-то полезное и важное.

Самойлов тихо смеётся гортанным смехом, вызывающим мурашек на моей коже. Сполоснув кружку, бросаю на него взгляд через плечо. Тело реагирует на него совсем не так, как раскуроченное сердце. Первое желает близости мужчины, его касаний, тепла. Второе же воем оповещает о том, что это противоестественно и так не должно быть. Нельзя спать с кем-то без любви. Но как быть, если с тем, кого любишь, это невозможно? Только мозг относительно трезво расценивает обстановку и генерирует здравое понимание, что если я не переступлю эту черту, то никогда не смогу идти дальше.