Книга Счастье для Хулигана, страница 208 – Настя Мирная

— Мы с твоими родителями пока не хотели тебе говорить, но… — и гад замолкает.

— Его-ор. — тяну со скрытым предупреждением.

— Они хотят перебраться сюда. Чтобы быть рядом с тобой. Виктор готов оставить компанию на Андрея.

Я только потеряно лупаю глазами. Папа всегда говорил, что будет до глубокой старости приглядывать за архитектурным бюро, которое создал с нуля.

— Егор, — нежданно вставляет Настя, — ваша с Артёмом мама тоже готова помочь.

— Настя. — холодно бросает Гора. — Мы уже говорили об этом. Я не хочу иметь с этой женщиной ничего общего. Пусть скажет спасибо, что я терплю её у вас, но в своём доме видеть её не хочу. И больше не поднимай эту тему.

— Почему ты так категоричен? — выталкиваю тонко. — Хотя бы попробуй.

— Прости, Ди, но нет.

На этом разговор сворачивается. Я уже ни раз старалась поднять эту тему, особенно после знакомства с женщиной, которую любимый запрещает даже называть свекровью. Сам же он даже по имени её не зовёт. Только "вы". Подчёркивает, что она для него чужой человек. С одной стороны, я могу его понять, ведь из двадцати четырёх годов жизни двадцать два он прожил без неё. Но с другой знаю, насколько сильно его ранило предательство родной матери. Просто ему слишком сложно и больно довериться и впустить в сердце человека, разбившего его.

Ближе прибиваюсь к нему в молчаливой поддержке. Он обнимает за талию и выдыхает в волосы.

— Давай больше не будем говорить о ней. У нас есть своя собственная семья. — просит приглушённо.

— Хорошо, Коть. — шуршу, коснувшись губами подбородка.

Выйдя на улицу, сразу замечаю Гелинтваген старшего брата жениха. Да, он всё ещё жених, свадьбу пришлось отложить на неопределённый срок, но меня это не слишком расстроило.

Артём размашистыми шагами подходит к нам, крепко обнимая бегущую ему навстречу жену.

— Мы тоже будем себя так вести после трёх лет брака? — толкаю Егора локтём в рёбра, указывая на целующихся Настю и Тёму.

Он только жрёт и накрывает мой рот не менее жадным поцелуем.

— Надеюсь, что мы будем вести себя ещё хуже.

Его хриплый шёпот и интимные интонации заставляют меня вздрогнуть от возбуждения. Мы уже полтора месяца не занимались любовью. Врач сказал, что это может навредить детям. Меня уже трусит от похоти, как и Гору, но стараемся держать себя в руках, чтобы не потерять наших девочек. Троих девочек. Охренеть можно. У нас будет тройня.

— Вот так новости. — сечёт Артём, пожимая брату руку и обнимая меня за плечи. — Не знаю, порадоваться за вас или посочувствовать.

— Мы пока и сами не знаем. — отсекает любимый.

— А я знаю. — заявляю уверенно. — Мы один раз отмучаемся, а потом будем наслаждаться жизнью. — хохочу, заряжая позитивом и всех остальных.

— Уверена, что хочешь поехать туда сегодня? — напряжённо спрашивает Егор, когда прощаемся с Северовыми и садимся в машину.

— Нельзя больше откладывать. Надо съездить на кладбище и отдать должное. Он же погиб из-за меня.

— Ты не виновата, Котёнок. Это его работа.

— Если бы он не вызвался приглядывать за мной, то сейчас был бы жив. — обрубаю, отвернувшись к окну.

Мы ведём этот спор с того дня, как спустя две недели меня выписали из больницы. Понимаю, почему жених не хочет, чтобы я ехала, но сейчас, когда убедилась, что малышкам ничего не угрожает, не могу больше оттягивать момент.