Книга Счастье для Хулигана, страница 172 – Настя Мирная

— Что это значит? Меня точно кто-то преследует. Смотри. Это было в цветах. — суёт мне в руки лист А4, на котором напечатаны десятки маленьких снимков из кафе, где мы обедаем. Мы вместе, она с Самойловым, с Егором. В машине. На мотоцикле. Возле участка, около своего дома. — Что это значит, Насть? Мне, пиздец, как страшно. Что делать?

Несмотря на то, что я сама еле сдерживаюсь, чтобы не завизжать, стараюсь не показывать слабость. Когда говорю, голос ровный и спокойный:

— Сегодня же переезжай к Егору. Будь осторожна. Не оставайся одна. Мы его найдём.

Главное, чтобы не было поздно.

¹ Изучение жертв преступлений

² Система социально-психологических методик, методов, техник, приёмов и инструментов, которые позволяют проанализировать вербальный и невербальный язык человека, его жесты, мимику, эмоции, привычные модели поведения, реакции на окружающих и их поступки.

³ Постепенное увеличение, рост, наращивание, распространение, обострение положения

Он даёт мне силы не сдаваться

— Наконец-то, Ди. Я чуть не свихнулся. Ты в порядке?

Сжав плечи, Егор отталкивает меня назад, чтобы взглянуть в глаза. Дробью вдыхаю пронизанный лекарствами воздух и снова толкаюсь к нему. Мне просто необходимо, чтобы он обнял. Только в его руках ощущаю себя в безопасности. Любимый не подводит. Притискивает к груди, с давлением водя ладонями по вспотевшей от нервного напряжения спине.

— Настя тебе звонила? — выдавливаю хрипло, сгребая в пальцах воротник медицинского халата.

— Звонила. Рассказала о фотографиях. Они найдут его, Диана. А сейчас езжай домой, собери все вещи и оставайся у меня. Близнецов я набрал. Они тоже подъедут, помогут всё перевезти. Сегодня они тоже останутся у нас.

— Ты рассказал им о сталкере? — выпаливаю приглушённо, поднимая голову выше.

Северов отрицательно качает головой. Сдавливает ладонями мои щёки, вынуждая принять зрительный контакт, которого я так упорно избегаю. Не хочу, чтобы он знал, насколько мне страшно.

— Они ничего не смогут сделать. К тому же приехали только на выходные. Сообщил только, что какой-то мудак очень настойчиво подбивает к тебе клинья. — тяжело сглотнув вязкую слюну, киваю, соглашаясь с его доводами. — Как ты, малышка? — снижает голос до вибрирующего шёпота, вжимаясь лбом в переносицу. — Сильно испугалась?

— Очень. Я и до этого ходила и оглядывалась, а сейчас боюсь даже на работе показаться. Хочется закрыться в квартире и сидеть там.

— Не вариант, Котёнок. В участке ты никогда не будешь одна, а вот ходить по улицам в одиночку реально не стоит. Сегодня и завтра братья побудут с тобой. На следующие дежурства можешь оставаться у Артёма. Я с ним уже поговорил. Когда меня не будет, придётся ночевать у них.

Так резко вдыхаю, что касаюсь грудью мужской грудины. Пальцы, собранные в кулаки, сжимаются до хруста. Не хочу показаться трусихой, но ничего не могу с собой поделать. Меня до паралича пугает, что кто-то следит за мной. Эти фотки, та тень… Не могу поверить, что кто-то торчит ночами под моим домом. Он знает, где я живу и работаю, в какие кафе хожу, где выгуливаю Хомку, с кем общаюсь.

— Я хочу уехать, Егор. — шуршу почти беззвучно, но голос просто отказывается слушаться. Все силы уходят на то, чтобы держать хоть какое-то подобие достоинства. — Знаю, что это глупо, но не могу тут оставаться. Я теперь от каждого шороха шарахаюсь.