Книга Счастье для Хулигана, страница 158 – Настя Мирная

— Я не хотела вываливать это на тебя, Егор. Думала, что сама справлюсь. Переварю и отпущу, но, — печально ухмыльнувшись, отводит взгляд в сторону, — не смогла. Я с ума схожу, когда думаю о тех, с кем ты был, пока был один. Это сильнее меня. Я стараюсь принять этот факт, но не выходит. — в её интонациях сплошное отчаяние и мольба.

Знаю, что это значит. И я делаю то, что должен. Обнимаю. Крепко, но нежно. Глажу напряжённую спину и задеревеневшие плечи. Пальцами пересчитываю позвонки. Зарывшись лицом во влажные волосы, шепчу ей в ухо:

— Понимаю, малышка. Не знаю, станет ли тебе легче, если скажу, что их было немного. Пять, может, шесть за три года. И я был в такое дерьмо, что с трудом соображал, а наутро ничего толком не помнил. Я тоже пытался жить без тебя, но не мог. Даже тупо не мог кого-то выебать, если не был в состоянии почти отключки.

Стягиваю челюсти с такой силой, что сводит скулы. Когда выдаю это признание, за рёбрами разрастается чёрная дыра. Блядь, если бы была возможность отмолчаться, то я бы это сделал. Но её нет. Дианка должна знать. Возможно, тогда она сможет отпустить. Надежда только на то, что я не усугубил её состояние. Не хочу накалять. Надо было сразу ей признаться. Ещё когда она заявила, что всё это неважно. Это же, вашу налево, моя Дикарка. Собственница и ревнивица. Не могла она просто принять тот факт, что я…

Шумно сглатываю собравшуюся в глотке горечь.

От это уже не избавиться, не отмыться, не исправить.

— Егор. — обжигает шелест её голоса висок. Тыкаюсь носом в щёку, усиливая давление на её спине. — Дима сказал, что если продолжать себя этим терзать, то мы не сможем быть вместе. У него так было с бывшей женой. Когда я выслушала его, то поняла, что должна делать. Если ты ещё не передумал, то я готова переехать к тебе.

Рывком распахиваю веки, охреневше глядя на синеокую. На её губах нежная улыбка, но в глазах всё тот же страх.

— Прямо сейчас поедем за вещами. — выбиваю, успокаивая.

Протяжно выдыхаю и забиваюсь кислородом по-максимуму. Лёгкие раскрываются, когда спадает давление.

— И не только это. — не унимается Дикарка. Следующими словами вышибает из меня дух вместе со всеми трезвыми мыслями. — Вчера ночью я отправила родным сообщения. Они знают, что мы снова вместе. А ещё… ещё… — у неё будто воздух заканчивается. Дианка задыхается на каждом слове. Эмоции выходят из-под контроля, и глаза увлажняются. — Я готова назвать дату свадьбы. Сентябрь. И… Божечки… — выдыхает, пряча лицо на моём плече. — Думала, что будет проще сказать об этом.

— Говори, любимая. — выталкиваю через силу, ведь самого колотит от её слов.

— Ты знаешь, что прошлую ночь я провела у Насти и Артёма? — поднимает на меня раскрасневшееся лицо, но прямого зрительного контакта избегает.

— Знаю. Я говорил с ним.

— Хорошо. — кивает Ди, оставляя на грудине красные полосы от ногтей. — Я увидела их дочку и подумала… Подумала, что… — рвано вдыхает, прячась за покрывалом волос. — И у нас уже могла бы быть… Я хочу от тебя ребёнка, Егор. Доченьку. Нашу с тобой.

Я, блядь, выпускаю весь углекислый газ, но больше вдохнуть не получается. Вхолостую глотаю смешанный с паром воздух, но он оседает где-то в желудке тяжёлой глыбой. Башка идёт кругом, а к горлу подкатывает тошнота. Не знаю, изнутри ли идёт дрожь или визуально меня тоже трясёт. Ответ на этот вопрос получаю, когда дрожащими кистями сжимаю её голову, чтобы взглянуть в глаза. Стоит встретиться взглядами и происходит ядерный взрыв. Подаюсь вперёд и прижимаюсь к трусящимся персиковым губам. Целовать сейчас просто не могу. Так припечатываю.