Книга Счастье для Хулигана, страница 157 – Настя Мирная

— Моя. — сиплю ей в рот.

— Твоя, любимый. Твоя. — шелестит Ди, возобновляя поцелуй.

Приподнимаюсь, чтобы снять рубашку, но Дианка, как намагниченная, тянется следом. Гладит плечи. Расстёгивает пуговицы. Только стянув с меня рубашку, трогает разбитую губу. Роняю веки, зная, что сейчас посыплются вопросы. Но она не спрашивает. Только притягивает мою голову к своему плечу, гладя ладошками спину. Поднимая выше, разминает затёкшую шею и закостенелые плечи. Ловя неземной кайф от её действий, прикрываю глаза и откидываю голову назад.

— Я приготовила ужин и набрала ванну. — шепчет Ди, не нарушая громким голосом момент. — Ты устал. Тебе надо расслабиться.

На самом деле, мне надо совсем не это. Только она. Но и настаивать не решаюсь.

— Ты полежишь со мной в ванне?

Дианка кивает и встаёт с кровати. Я поднимаюсь следом. Ди распускает ремень и расстёгивает мои джинсы. Спускает вниз, заодно зацепив боксеры. С лёгкой улыбкой шлёпает меня по заднице и отправляет в ванную.

Опустившись в горячую воду по самый подбородок, чувствую, как гудят уставшие и забитые мышцы. Веки настолько тяжёлые и опухшие от недостатка сна, что даже не стараюсь держать их поднятыми. Губа, щека и кулаки ноют и саднят. Слышу тихие шаги и сдвигаюсь немного выше, раздвинув ноги, чтобы Ди смогла сесть между ними, но глаз так и не открываю. Она залезает ко мне, прибиваясь тонкой спиной к груди. Оборачиваю руками, сжав пальцы на животе. Дикарка откидывает голову на плечо, опаляя дыханием шею.

— Скажи, что я прощён, и мне не придётся ползать на коленях, вымаливая прощения за то, что наговорил. — хриплю севшим, убитым голосом.

Руки сами сжимаются, придавливая женское тело всё крепче. Она ведёт губами от плеча до горла и, оставив ожог на подбородке, шуршит в губы:

— Мне не за что тебя прощать. Всё хорошо, любимый.

— Диана… — выдавливаю, стараясь подобрать правильные слова, но она не даёт мне этого сделать.

Лизнув рану на губе, накрывает рот пальцами.

— Я понимаю, что увидев такое, сложно поверить, но мы с Димой не целовались. Я бы никогда так с тобой не поступила. Я же так сильно тебя люблю. Да, я обняла его и чмокнула в щёку, но только потому, что он помог мне принять то, что я не могла.

— Зачем ты пошла к нему, Ди? Почему не поговорила со мной? Это же наши отношения. Они не касаются других. — рычу глухо, с трудом разлепляя веки.

В синеве её глаз плещется вина и то, что я никак не могу охарактеризовать и идентифицировать.

Дианка подаётся немного выше, поворачиваясь лицом ко мне. Становится на колени между ног и стискивает в ладонях мои щёки. Её дыхание утяжелённое, дробное, но при всё этом совсем слабое, едва уловимое.

— Я не пошла к нему. И ничего не рассказывала. Самойлов заметил, что со мной что-то не то, и предложил поговорить. Я согласилась. В тот момент просто не был сил на сопротивление.

Я не спрашиваю, о чём они говорили. И без того в курсе. И не только об этом. Не знаю, для чего продолжаю её пытать. Хочу услышать её версию? Чтобы всё рассказала сама? Скорее всего. Но неужели мне так необходимо мучить нас обоих, только чтобы успокоить собственные страхи и сомнения? Не думаю. Дианка и без того немало пережила, а тут ещё и я со своей ревностью.

— В следующий раз, Ди, пожалуйста, говори со мной. Не с ним. Не с кем-то другим. Только со мной. — сиплю, забивая лёгкие запахом её разгорячённой кожи.