Книга Малая, я тебя испорчу, страница 229 – Настя Мирная

— Я тебя обожаю, – шепчу довольному лицу на экране телефона. Целую его и сама над собой смеюсь. – Сильно-сильно люблю. Приезжай поскорее.

— Святольникова, ты по телефону разговариваешь или мне вызывать бригаду медиков? – бормочет недовольный голос из-под одеяла.

— Спи, Ками, – роняю, пряча телефон в карман. – Рано ещё.

— Ты опять бегать? – хрипит сонно, выглянув из кокона одним глазом.

— Как всегда, – развожу руками и запрыгиваю в кроссовки.

Даже горы снега, мешающие бежать в привычном темпе, не портят настроения. Весёлая музыка в наушниках подогревает кровь. Ледяной ветер жжёт лёгкие, но это даже приятно. Боже, да я буду скакать от счастья, даже если вокруг меня вся земля провалится в бездну!

После пробежки, максимально горячего душа, когда никто не торопит, всех гигиенических процедур и быстро приготовленного и съеденного завтрака, мой телефон наконец подаёт признаки жизни.

Улыбка растекается по лицу, когда хватаю мобильный и вижу на экране любимое лицо. Сердце с силой бьётся в рёбра, взывая к своей половинке. Ками фыркает и закатывает глаза, пряча улыбку за огромной розовой кружкой с чёрным, крепким чаем. Пальцы подрагивают, когда отвечаю на звонок и прикладываю трубку к уху.

— Чего так рано? – буркает оттуда сиплый голос.

— Не спалось, – шепчу зачарованно, вставая и выглядывая в окно.

Понимающий хмык и короткое:

— Соскучилась?

— А ты?

— Нереально, Принцесса. Твоя очередь.

— Безумно.

— Ждёшь меня сегодня?

— Уже устала время торопить.

— Блять, – шикает и протяжно вздыхает. – Терпи, любимая. У меня хоть дорога впереди, тебе сложнее будет.

— Знаю. Мне кажется, я этот день не переживу.

— Переживёшь. Иначе какой мне смысл топливо жечь?

— Никита! – взвизгиваю, повышая голос, на что Ками оборачивается.

Мы хохочем с ним так, что смех резонирует вибрацией на рёбрах. Когда выдыхаемся, возвращаюсь к столу и делаю большой глоток почти холодного сладкого кофе. Смачиваю горло и слышу, как Ник жадно что-то пьёт. У меня мурашки по коже от картины, как его губы обхватывают горлышко бутылки.

— Свет, я номер забронировал, но хер знает, во сколько приеду. Там пиздец на дорогах. Не хочу ночью в общагу ломиться. Если я тебе все данные скину, будешь ждать меня в гостинице?

Кожа воспламеняется, стоит представить себя одну в отеле. Сглатываю тяжело и бездумно киваю. Понимаю, что он меня не видит и выдавливаю:

— Хорошо, да…

— И что ты должна будешь сделать? – спрашивает вкрадчиво.

Забиваю грудь воздухом и уверенно произношу каждое слово:

— Плевать на чужое мнение и не думать, что все смотрят только на меня и думают, что я собираюсь делать в номере.

— Умница, – хвалит одобрительно.

Зардевшись, всё же заставляю себя сказать:

— Конечно, молодец. Ты мне это в голову вдалбливаешь сто раз на дню.

Ник коротко, но искренне смеётся, а после вгоняет меня в краску до самой макушки:

— Принцесса, сегодня я планирую вдалбливать в тебя кое-что другое.

— Боже, ты невозможный, – лепечу, прикладывая пальцы к обжигающе-горячим щекам.

— Я ещё какой возможный. И заметь, обхожусь без подробностей, нам на учёбу обоим.

Да уж… Он взял дурную привычку расписывать мне в красках всё, что хочет со мной сделать. Заставляет кожу полыхать, кости плавиться, а мышцы влагалища непроизвольно сжиматься. Я ворчу и требую замолчать, а сама стараюсь запомнить как можно больше из его фантазий. Ночами потом примеряю на себя роли, опять краснею, но не останавливаюсь — хочу стать для него самой-самой.